Читаем Стать настоящим (СИ) полностью

  - Я говорю... - врач прошёл к столу и, заглянув в контейнер, осёкся. Потом вынул пакет с перьями и, тряхнув ими перед носом Валеры, спросил: - Ты их доставал?

  Тот молча кивнул.

  - И что?

  - ...А что?

  - Слушай, ты, вообще, вменяемый? - разозлился Сергей.

  Валера снова кивнул.

  - Тогда почему не отвечаешь?!

  - На что?

  - Так, вставай! - потребовал врач.

  - Зачем?

  - Посмотришь на Пернатого. Пошли, пошли! Да вставай же!

  Валера повиновался и, поднявшись, поплёлся за Сергеем - ноги слушались плохо, а в голове словно плёнку натянули, отсекая все раздражители, поэтому голос врача раздавался где-то вдали, казался тихим и совсем невыразительным. По дороге к камере-вольеру, где заперли Пернатого, врач что-то говорил, но Валера не слушал, перед глазами плавала картина распоротого ножом Овчинникова.

  Потом она сменилась живым Борисом Михайловичем, который замахал руками и попятился вглубь зарешёченного бокса в точности так же, как он делал это в чистом поле.

  - Уйди! - завыл он, стукнувшись спиной в стену. - Не трогай меня! Отстань! - он вдруг затрясся, выпучив глаза и пуская слюну.

  - Видишь?! - яростно вопросил Сергей. - Его стало плющить спустя минут десять после того, как ты ушёл с перьями. Орал и бился тут на полу, как припадочный!.. А ты - наоборот, молчишь и еле двигаешься, прямо зомби какой-то! - Он с силой тряхнул оперативника за плечо. - Можешь мне, чёрт возьми, объяснить, что происходит?!

  - Перестань, - тихо пробормотал Валера глядя в глаза Овчинникову, и тот сразу перестал трястись.

  Крюков подошёл вплотную к боксу, губы его шевелились, но слов Сергей не разобрал, в отличие от Бориса Михайловича, который, явно услышав то, что говорил Валера, вдруг успокоился и быстро подошёл к разделявшей их решётке. Взгляд у него при этом был неподвижно-напряжённый. А потом вдруг перед врачом развернулось такое странное представление, что он неподвижно застыл, с изумлением наблюдая за Крюковым и Овчинниковым. Сначала они одновременно подняли правые руки, потом левые и повернулись кругом, а после вдруг принялись синхронно приседать, крутить головами и даже строить гримасы!

  - Э-э-э!.. - не выдержав, воскликнул Сергей.

  Оба одновременно посмотрели в его сторону такими взглядами, словно он был не человеком, а выскочившим из леса медведем-людоедом.

  - Вы чего? - оторопел врач.

  И тут Овчинникова снова затрясло, да так, словно он схватился за оголённый высоковольтный провод. Сергею даже показалось, что он рассыпает вокруг бело-голубые искры, но это были серебристые блики, волны 'инея', пробегавшие по коже Пернатого. Когда они касались лица, его черты будто плавились и тут же восстанавливались, стоило сиянию перейти дальше. Сергей хотел открыть вольер, чтобы броситься ему на помощь, но его остановил Крюков.

  - Не надо, я его уже потерял! - он схватил врача за руку.

  Сергей высвободился и повернулся к вольеру: на полу, опустив голову, сидел Николай Котов - спокойно, без трясучки и серебристых волн.

  - Пернатый? - позвал врач. - Вы как?

  Тот поднял голову и с ненавистью посмотрел на Крюкова.

  - С ним всё нормально, - сказал Валера.

  - Ты только что сказал, что потерял его, - напомнил Сергей. - Это ты о чём?

  - Об Овчинникове... - непонятно ответил оперативник. - В общем, я тебе позже всё объясню, не здесь.

  Пернатый в обличье Котова встал и, отвернувшись от решётки, прошёл вглубь бокса, где сел на кровать и замер, обхватив голову руками.

  - Помощь моя нужна? - спросил Сергей.

  Николай опустил руки.

  - Да!

  Врач достал ключ от решётки.

  - Он просто хочет, чтоб ты открыл вольер, - сказал Валера. - Не ведись!

  - Но мне нужна помощь! - упрямо выкрикнул Пернатый-Котов.

  - Не ври, я всё равно не дам тебе сбежать! - предупредил оперативник.

  - Помощь в чём? - нахмурился Сергей.

  - Убить ястреба! - выплюнул Пернатый и, обхватив себя руками, словно замёрз, пробурчал: - Чёрт бы вас всех подрал...

* * *

  Иван Григорьевич, а вернее Дед Мороз, как он сам себя называл, снова явился к Валере следующей ночью во сне - или чем это состояние на самом деле являлось - и заверил, что 'лунатик' на правильном пути. Что именно так и надо было действовать, используя перья.

  Дед Мороз сказал, что нож - такой же подарок Высших сил, как и молния, а значит, всё идёт в нужном направлении и 'процесс очищения Ангела' скоро должен завершиться.

  'Лунатик' конечно, ни в малейшей степени не считал Пернатого ангелом, однако со стариком не спорил: зачем цепляться к терминам? Суть же не в них! А в том, что Валера должен был постепенно подчинить своего бывшего Дуса, проникая всё глубже и стремясь добраться до сердцевины, до самой иномирной сущности.

  Когда он победил Овчинникова, то в этом обличье Пернатый стал полностью подвластен хозяину: оба действовали синхронно, словно отражения друг друга в зеркале. Куда Валера, туда и его бывший Дус, как в старые добрые времена, отличие лишь в том, что подселенец теперь занимал отдельное тело. Однако стоило только Пернатому поднапрячься и сменить форму на Котова, как Валера сразу же потерял над ним власть и, сколько ни пытался её вернуть, ничего не получалось.