Читаем Стать японцем полностью

Однако начатая Японией полномасштабная война в Китае вызывала неудовольствие стран Запада. Японию стали критиковать за то, что она хочет превратить Олимпиаду в пропагандистское мероприятие. Кроме того, ввиду войны Япония вступила в режим экономии ресурсов. Военные, которые вначале поддерживали идею проведения Олимпиады, теперь были озабочены совсем другими проблемами и требовали сокращения расходов на любые мирные проекты. Одним из них стала Олимпиада.

Однако существовало и еще одно обстоятельство, препятствовавшее проведению Олимпиады. Оно имело даже большее значение, чем конкретные события военной истории. Дело в том, что сама идея занятий европейской физкультурой и спортом стала вызывать сомнения. На европейские виды спорта обрушивается волна критики. Их обвиняют в либерализме, индивидуализме, состязательности и развлекательности (в довоенном СССР спорт тоже зачастую противопоставлялся физкультуре по тем же самым или похожим соображениям¹⁰⁹). Раздаются призывы придать европейскому спорту дух японских военных искусств, который заключается в закалке души и тела, задача которых — воспитание патриотизма и обеспечение успешного функционирования фронта и тыла.

Еще до начала японско-китайской войны в Японии стали подвергать сомнению формулу «в здоровом теле — здоровый дух». Важнейшим свидетельством этого стало появление составленной в недрах Министерства просвещения брошюры «Кокутай-но хонги» («Сущность нашей государственности», букв. «Сущность нашего государственного тела», 1937 г.), которая предназначалась для усиленного изучения всеми японцами. В этой брошюре превозносился непревзойденный японский дух. Но о теле японца там не говорилось почти ничего. Лишь однажды авторы проговариваются и касаются наболевшего — танцев. Танцы (как вид телесной активности) были для японцев важной и болезненной темой. Первых японцев, побывавших на Западе, европейские танцы (имеются в виду бальные танцы) возмущали нелепостью движений и эротичностью. Потом японская элита сама закружилась в вальсе, но европейцы нашли, что японцы выглядят неестественно и смешно. Асакура Фумио посчитал, что японское тело приспособлено именно для японских танцев, а европейское — для европейских. И вот теперь было сказано о порочной сущности европейских танцев с точки зрения проявления «правильного» и «неправильного» духа: на Западе танцуют парами, что является демонстрацией гнилого индивидуализма, а вот японские танцы всегда имеют коллективный характер и в соответствующий момент хоровод устремляется в центр. А движение к Центру (сюзерену, господину, императору) — это движение к светоносной благодати. Танцевальная тема была продолжена неожиданным образом, когда в бальный зал отеля «Империал» ворвался человек, который посреди изумленной публики станцевал традиционный самурайский танец с мечом. С этих пор балы в Японии прекратили свое существование¹¹⁰.

Однако этот телесно-танцевальный пассаж является исключением, общая направленность мысли составителей была такова, чтобы попросту исключить тело японца из списка тем, достойных обсуждения. Обсуждать стоило лишь тело коллективное. Каждый японец по отдельности не обладал светонос-ностью, и лишь при объединении всех тел в «кокутай» это «государственное тело» приобретало светоносную способность, призванную рассеять тьму, в которой пребывали другие народы. Традиционно за носителей света почитались императоры. Недаром в их именах понятие «свет» является столь частотным. Среди недавних государей светоносностью обладали

мнилось, что застывший в вечном поклоне юноша способен решить стоящие перед Японией динамические задачи.

Турнир по бейсболу для юных спортсменов чиновники приветствовали в 1937 г. следующими словами: «Учитывая нынешнее сложное положение, следует проникнуться духом бусидо, что вызовет расцвет школьного бейсбола, внесет вклад в дело развития народной физкультуры и поможет выявлению беззаветной преданности по отношению к государственным делам»¹¹³. Таким образом, осуществлялась «японизация» бейсбола и других западных видов спорта, признававшихся за рассадник либерализма и индивидуализма. Да, теперь настали именно такие времена: всё, что было порождено за пределами Японии, объявлялось вредоносным. Министерство просвещения в своих разработках призывало бороться не только с индивидуализмом и либерализмом, не только с коммунизмом и социализмом, не только с материализмом и идеализмом, но и с «интеллектуализмом». Вместо этого министерство рекомендовало изучение японских воинских, художественных и ремесленных искусств¹¹⁴.