Читаем Стать японцем полностью

Воинские искусства поднимались на щит, но это вовсе не означает, что европейские телесные практики были отброшены. 11 февраля 1929 г., в день «основания империи», начались радиоуроки по гигиенической гимнастике. «Купаясь в лучах танцующего солнца, // Согнем и вытянем руки! // Это радио вам говорит: // Ну-ка раз! Ну-ка два! Ну-ка три!» При поддержке Министерства внутренних дел и Ассоциации резервистов по всей стране создавались кружки, члены которых занимались зарядкой под руководством радиоинструкторов. Министр просвещения Хатояма Итиро с восторгом отмечал, что миллионы людей, которые в одно и то же время повинуются одной и той же команде, крепят единство японского народа¹⁰⁷. Он же на состоявшемся в 1933 г. производственном совещании говорил о том, что движущей силой подъема Германии и развитие «народного движения в Чехословакии» больше чем наполовину обусловлены размахом физкультурного движения и призывал к вовлечению в физкультурное движение в Японии не только учащихся, но и широкие слои населения — с целью подъема «духа по строительству страны». Другие участники этого совещания заявляли об устаревшей ориентации на результат и развитие определенных телесных навыков, поскольку истинное предназначение физкультуры и спорта— это «воспитание духа», который особенно хорошо проявлять, устраивая в дни национальных праздников физкультурные фестивали возле синтоистских святилищ¹⁰⁸. Таким образом, занятие европейской физкультурой, точно так же как и японские воинские искусства, обретало духовные сверхсмыслы. Государство и общество стремительно двигались по одной и той же скользкой беговой дорожке, ведущей к тоталитаризму. Обычно эту дорожку уважительно именовали «Путём». Любая спортивнофизкультурная секция предполагает наличие учителя. Поскольку фигура наставника обладает в японской культуре непререкаемым авторитетом, любая кружковая (секционная) деятельность автоматически воспроизводила чаемый образец вертикально-иерархического социального (или же армейского) устройства.

Несмотря на явный крен в сторону спортивно-морального воспитания, власти все-таки не забывали и о конкретных физкультурных достижениях. В 1939 г. Министерством благосостояния и здоровья были введены спортивные нормативы для молодых людей в возрасте от 15 до 25 лет (с 1943 г. — для девушек с 15 лет до 21 года). Для молодых людей это были следующие показатели:

Заметим, что нормы ГТО («Готов к труду и обороне») были введены в СССР еще в 1931 г., что, похоже, оказало в конечном результате влияние и на Японию. Советский опыт управления страной и человеком (точно так же, как и нацистский) тщательно изучался в Японии, но на официальном уровне это влияние (в особенности СССР) никогда не признавалось. Если в период Мэйдзи ссылки на иностранный опыт служили свидетельством того, что и в Японии нужно поступать точно так же, то теперь заимствования выдавались за собственные наработки.

Так или иначе, но контроль над телом (здоровьем и физическими кондициями) превратился в широкомасштабную политику, в сдаче нормативов участвовали миллионы людей. Для тех, чьи результаты оказывались неудовлетворительными, организовывались многодневные дополнительные занятия. Физкультурное движение, точно так же как и политика в области здравоохранения, имело ту же самую целевую (возрастную) группу — молодежь.

Превращение физкультуры и спорта в общегосударственное дело начало приносить свои плоды в международных спортивных соревнованиях, главным из которых была Олимпиада. Как уже говорилось, в первый раз два японских спортсмена приняли участие в Олимпиаде в 1912 г. (Стокгольм) и не добились никаких успехов. Но уже на следующей Олим-

Длительные и энергичные усилия старейшего члена Международного олимпийского комитета Кано Дзигоро не пропали даром, и в 1936 г. МОК решил провести очередную Олимпиаду (1940 г.) в Токио. Эта победа была встречена в Японии с воодушевлением, правительственные деятели заявляли, что мир проявил «правильное понимание» японской политики и признал Японию за «цивилизованную страну». На 1940 г. были запланированы грандиозные торжества по поводу 2600-летия Японской империи. И Олимпиада, точно так же, как и планировавшаяся на этот год Всемирная выставка (их совмещение было обычной практикой того времени), должны были послужить доказательством того, что весь мир признаёт эту империю древнейшей в мире.