Читаем Старый маяк полностью

По делам разбежались мужчины.

Скоро Фаю Моисей увезёт в Армавир

Будет в доме грустней без кузины.

Вскоре с Фаей к обеду спустился Моисей,

В том же платьице свадебном белом.

Стал заметнее муж молодой веселей,

А невеста, зато погрустнела.

Ходит грустной она, и уже не поёт,

Вид у Фаи довольно несчастный,

Но когда я об этом спросила её,

Улыбнулась она: - всё прекрасно.

Провожая их в путь, мы пришли на вокзал.

На прощанье обняла сестричку,

И просила писать. Голос Фаи дрожал,

Ничего не осталось от птички.

18 сентября 1940

Поутру я однажды услышала спор.

Я на завтрак спуститься хотела.

Но когда я вошла, замолчал разговор,

Я невольно спросила, в чём дело.

И тогда мой отец, сняв очки, произнёс:

- Сядь за стол, расскажу по порядку.

Ты уже не ребёнок и этот вопрос

Очень важен. Поведаю кратко.

Ты подумай, что выдумал этот нахал:

Всё, что строил, лелеял годами –

Бизнес свой добровольно в артель передал,

Уничтожив своими руками.

Что я враг сам себе, для чего мне артель,

Бестолковое глупое стадо?

Что бы всё развалил коллектив пустомель,

Беззаботных бродяг голозадых.

Тут взорвался Абрам: - Милый дядя Исаак, -

Он, дрожа, говорил чуть не плача, -

Вы должны мне поверить, ведь я Вам не враг,

И желаю Вам только удачи.

Ожидается новый неистовый шквал,

Против ветра идти нет резона.

Я хочу, что бы труд Ваш совсем не пропал.

Мы в преддверье принятья закона.

Это сделать велит из Кремля поводырь.

Мы увидим стенанья и слёзы.

Кто не сдаст добровольно, поедет в Сибирь,

Там по пояс снега и морозы.

Не должно быть богатых и бедных у нас,

Скоро мы капитал конфискуем.

Уничтожим проклятых буржуев как класс,

Чтоб трудящийся не был холуем.

- Что ты, милый мой мальчик, какой я буржуй?

Ты вонзаешь мне нож прямо в спину.

Я тебя обучал. Разве ты мой холуй?

Я к тебе относился как к сыну.

Ты же знаешь, что я словно пчёлка в труде,

Целый день, будто раб на галере.

И откуда взялись эти бредни в тебе,

Неужели во всё это веришь?

Ты подумай Абрам. Разве я мироед?

Ты меня называешь буржуем.

Так трудился отец, так трудился мой дед,

Мы свой хлеб никогда не воруем.

Я тебя воспитал, ты почти, что мой зять.

Ты подумай, как это возможно?

Просто так ни с того, ни с сего, отнимать,

Как разбойник. Ведь это безбожно.

Если это и есть революции суть,

В грабежах, в насаждении страха,

То, поверь, этот очень неправильный путь

Приведёт вас к разрухе и краху. -

Так отец говорил, но Абрам не внимал,

И сердился, на папу не глядя.

А потом посмотрел на меня и сказал:

- Вы не правы, по-моему, дядя.

Посмотрите на мощный Советский Союз,

Как взошло просвещения семя.

Сколько фабрик, по-вашему, это не плюс?

Как окреп за последнее время.

Сколько новых заводов построил народ,

Окрылённый порывом глубинным.

В окруженье врагов продолжает поход

По огромным полям и долинам.

Из руин беспросветных подняли страну,

Разгребли пепелища пожара.

Сколько глупостей Царь совершил в старину,

И ввязался в кровавую свару.

Всю Европу подмяла немецкая рать,

Вы ведь сами увидели это.

На Советский Союз не посмели напасть,

Так могуча держава Советов.

- Не о том говоришь, - разозлился отец, -

Счастья мало от мощной державы.

Если дамбу разрушит какой-то глупец,

Растечётся вода Даугавы.

Умножается сила державы трудом,

А не разными мерами власти.

Если каждый сумеет построить свой дом,

Будет полный порядок и счастье.

Корку хлеба у сытого просто отнять.

Десять шкур не получишь со стада.

Если эту краюху голодным отдать,

Завтра оба погибнут от глада.

Я внимательно слушала их диалог,

Сущность спора была не по нраву.

Мне одно непонятно, какой в этом прок,

И казалось, что оба неправы.

Для Абрама важней интересы страны

Для него и других коммунистов,

А конкретные люди ему не важны.

Это просто толпа эгоистов.

Человека в ораве не видит Абрам,

Для него это просто плебеи.

Беспощаден к друзьям, беспощаден к врагам

За пустую, по сути, идею.

За народное счастье готов умирать,

Но плюёт на желанье народа.

Сотни пчёл уничтожить, способен медведь,

Чтоб добраться до капельки мёда.

Он о счастье народа готов говорить,

И умрёт за его интересы.

Он готов все деревья спилить и срубить,

Лишь бы было счастливее лесу.

По-другому работают мысли отца.

Деньги – это не просто бумага.

Не для них он работает в поте лица –

Это труд для семейного блага.

Он по-своему любит народ и страну,

Уважает стремленья державы.

Соблюдая закон, пополняет казну,

Но не ищет почёта и славы.

Удалился Абрам, мы остались вдвоём,

Он остыл, перестал кипятиться.

И подумав спокойно, решили потом,

Что придётся властям покоряться.

Время быстро бежит, если занят трудом,

С той поры не прошло и недели.

И к чему мы привыкли, пошло кувырком.

Мой отец – председатель артели.

29 ноября 1940

Я сегодня вскочила с кровати чуть свет,

Нынче день моего юбилея.

Год тому мне отец подарил амулет,

Целый год он болтался на шее.

Золотое сердечко имеет секрет:

В нём должно быть какое-то фото.

Но без дела висит в декольте амулет,

И пустует кулон от чего-то.

Три мужчины пытались меня покорить,

Одержав надо мною победу.

Довелось охладить их горячую прыть,

Им любовный нектар не отведать.

Не колотится сердце в девичьей груди,

Это гордость моя виновата.

Мне шестнадцать, надеюсь, что всё впереди,