Читаем Стартеры полностью

Она села обратно в машину и это трио уехало. Последнее что я видела, была хрупкая, украшенная драгоценными камнями рука, махающая мне долго на прощание. Я же не могла думать ни о чем другом, как о деньгах в своем кошельке.

Как только я села в машину, я, закрыв двери, посчитала деньги, еще до того, как покинуть парковку. Это была точно та же сумма, что я дала Блейку.

На следующее утро я отъехала на машине несколько кварталов от дома, прежде чем позвонила Блейку. Все, что я услышала — это голос от почтового ящика.

— Хэй, это Блейк. Что случилось?

— Привет, Блейк, это я, Кэлли. Можешь,пожалуйста, перезвонить?

После того, как связь прервалась, я расстроилась, что мне дали так мало времени. С другой стороны я не хотела очень уж навязываться. Он больше не звонил с нашего свидания. Если бы речь шла не о моем брате, мне было бы пофиг.

Я встретилась с Лаурен в тайском ресторане, который она предложила.Он находился в Валлей, спрятанный в углу торгового центра со слишком большим количеством рекламных щитов. Это могло быть всем, но только не местом встречи богатых Эндерсов как Лаурен. Но я знала, что она меня сюда позвала, потому что в этом месте вероятность натолкнуться на знакомых была равна нулю.

Мы сидели в нише, где нас почти никто не мог слышать. Официант принес нам воды испросил, чего мы желаем.

Работающие Эндерсы не знали ничего о Прайм Дестинэйшенс, поэтому они даже предположить не могли, что юная горячая красотка«Рис» на самом деле звалась Лаурен и была старше ста лет, или что моя офигеная внешность была не от природы-матушки, а отсамой новейшей техники и косметики.

Большинство Эндерсов просто радовались, что у них была работа, приносящая им доход. И после войны спор для них наступило счастливое время, так как теперь почти никто, кроме них, не мог работать. После того, как мы заказали, Лаурен так сильно завертела головой, осматривая помещение, что ее красные волосы запрыгали.

Ближайшие посетителисидели через два стола от нас, и музыка, играющая из колонок, перекрывала их разговоры. Лаурен, казалось, была облегчена, когда увидела, что за нами никто не наблюдает.

— Хелена, ты все еще хочешь завершить это дело? — она так сильно вперилась в меня своими зелеными глазами, что было такое ощущение, что она хочет меня загипнотизировать.

Я выпила глоток воды.

— Я не знаю, — выдала я в итоге. Ее плечи расправились, а глаза засветились.

— Это не правильная дорога — сказала она. — Ты знаешь, что это не та дорога.

— Наверное.

— Да сто процентов, — она понизила голос до шепота. — Убийство еще никогда не было решением.

Убийство? Шок ударил меня, как кулак Ренегата. Я облокотилась об стол и спрятала лицо в ладонях — жест Эндерса, выражающий неуверенность, за которым я пыталась скрыть свое смятение. Я определенно должна была разузнать побольше. Но я же не могла спросить Лаурен напрямую. Тогда я вспомнила слова со вчерашнего дня.

— Но жертвовать этими подростками же тоже не выход.

— Конечно, нет. Когда я утром просыпаюсь, я думаю первым делом о Кевине. После смерти моей дочери и зятя у меня был только он.

— Я в том же положении, что и ты.

— Но ты сдалась. Я все еще надеюсь, что мой внук где-то там, живой. Это самая большая разница между нами двумя.

Ох, если бы ты знала. Я кивнула. Было так странно, слышать такую мудрую речь изо рта подростка.

— Это так сложно сложить все детали пазила воедино, — продолжила она. — Найти людей, которые видели его, следить за каждым маленьким кусочком информации...

— Ты смогла вчера вечером что-нибудь разузнать?

Она покачала головой.

— Опять тупик. Они никогда не встречали Кевина.

Принесли еду, но наш аппетит пока что не рвался наружу.

— Он всегда так хорошо выглядел, — она уставилась на свою тарелку. — Ему даже не надо было улучшать свой внешний вид.

Я вопросительно на нее посмотрела и попыталась придать какое-то объяснение ее словам. Это было как игра угадай-ка.Внезапно она зажала рот ладонью.

— Ох, Хелена, прости, это не так имелось ввиду! Я ни в коем случае не хотела сказать, что Эмма... — она покачала головой.

Я кивнула.

У меня еще не было полной картины, но постепенно занавес исчезал.

— Эмма никогда не была красивой в этом смысле, мне это известно, — сказала я.

— Пока она не решилась на этот шаг, — закончила тихо Лаурен.

Она поэтому пошла в Прайм? Чтобы стать красивее?

— Я думаю... Это было самое большое ее желание, — попыталась подтолкнуть Лаурен к дальнейшему разговору.

Лаурен перегнулась через стол и сжала мою руку.

— Это не твоя вина. Как часто мы должны были пресекать сумасшедшие желания наших внуков! Так же, как сделали бы и наши дети. Как опекун, это твоя обязанность, иногда говорить нет.

Я облокотилась подбородком на руку и надеялась, что она продолжит дальше говорить.

— Мы думали обе, что действовали правильно, — сказала она. — Титаническая хирургия в шестнадцать! Обрабатывание лазерами! Мы же не могли этого позволить!

— Но Эмма нашла дорогу, как обзавестись этими вещами.