Читаем Stars полностью

– Я во всем вижу только хорошее и ни на кого не обижаюсь и не имею права обижаться. У каждого своя работа, может быть, на нас кто-то обижен, когда мы в эфире программы «Комеди клаб» о ком-то пошутили, хотя шутка – это заведомо ложная информация и нельзя к ней относиться серьезно. Желтая пресса – это тоже своего рода игра, своего рода шутка. Если ты дурак и веришь абсолютно всему, что написано, то ты сам виноват. Дело не в лживых фактах и не в процентах лжи. Чтобы продать продукт под названием «желтая пресса», редакторам и журналистам приходится идти на выдумки. Поэтому бороться с желтой прессой методами желтой прессы невозможно и глупо. Невозможно на каждую статью в желтой прессе реагировать статьей в серьезном издании. Это настолько неправда, но если ты артист, звезда и себя таковой считаешь, то ты своим творчеством и в других программах и изданиях должен был настолько доказать, что ты положительный и приличный персонаж, что никакие нападки желтой прессы не могут разрушить твой имидж. Посмотрите, больше всего в последнее время желтая пресса пишет об Алле Пугачевой. Но ни одна статья даже самого идиотского содержания не повредила ее имиджу. Все равно Аллу Борисовну все любят, слушают ее песни, приходят на ее концерты. Еще никто не сказал: «Помните в 99-м ту статью, дай-ка я выкину ее диск». А если кто-то зарекомендовал себя как не очень хороший человек, то, естественно, желтая пресса его добьет своими статьями. Этот факт есть. Но что поделать, я не знаю, как бороться с желтой прессой. Надо продолжать делать то, что ты делаешь, а то, что о тебе пишут, – не важно. Вы говорили о свободном обществе. Вот свободное общество: каждый пишет, что хочет или считает нужным. Журналист посчитал, что он так увидел это событие, и осветил его соответствующим образом.

Моя смелая армия одержала крупную победу на всех фронтах. А именно – не продвинулась ни на шаг.

– Так что же вас все-таки обижает? – не выдержал дятел.

– Нас искренне волнует один факт. Это то, что в нашей стране развито такое явление, как видеопиратство и аудиопиратство. Дело не в том, что мы не недозаработали семьдесят миллионов евро или что весь шоу-бизнес недозаработал семь триллионов евро. Дело в том, что из-за пиратства российское телевидение, кино и музыка стали практически в тупик. Инвесторы не могут вложить тех денег, которые должны вложить, понимая, что они не отобьют эти деньги. Поэтому в стране очень медленно развиваются все три направления и не находятся на должном уровне, как в США или в Европе, где люди знают, что если они вложат в фильм тридцать миллионов долларов, то они эти тридцать миллионов отобьют, так как нет пиратов и их лицензионные диски продадутся. Хотя сейчас в России и на Западе появился новый вид пиратской деятельности – Интернет, а конца и края Интернету нет. Я не знаю, как с этим бороться, и очень удручает тот факт, что ты работаешь как бы вхолостую. Только пиратские диски «Комеди клаб» продаются миллионными тиражами, не говорю о дисках Земфиры или Агутина. Дело не в том, что мы алчные люди и хотим заработать все деньги в мире. Мы хотим зарабатывать только те деньги, которые по закону принадлежат именно нам. Решения этой проблемы не видно, даже в США. В Интернете выкладываются песни любых исполнителей, скачивай, сколько влезет. Как с этим бороться, никто не знает. Видимо, следуя индийской философии, нужно никак с этим не бороться, просто сидеть и заниматься своим делом. Теперь мы живем в такой цивилизации. Видимо, эти проблемы были и в Древнем Египте, когда там кто-то в пирамидах что-то пиратское царапал.

– Каждый артист, сделав карьеру в своей стране, хочет стать известным в других странах. Возможна ли для Вас международная карьера? Насколько юмор может быть интернациональным?

– Конечно, возможна. – К моему удивлению, Гарик не набросился на меня и не вцепился зубами мне в ухо. – Но мы к этому не двигаемся и не хотим этого. Но раз Вы намекнули на это, то нам придется стать и заграничными исполнителями. Это очень легко.

– Можно ли любой юмор перевести на другие языки?

– Конечно, можно, за исключением частных случаев, которые связаны именно с российской действительностью. Например, пародию на Владимира Вольфовича Жириновского нет смысла переводить, можно адаптировать, взяв другого персонажа. Говоря в целом о юморе в «Комеди клаб», его можно на девяносто процентов перевести, адаптируя, заменяя некоторые слова, районы городов, названия улиц.

И напоследок об авторе. Человеке простом, в шестнадцать лет закончившем школу, а несколько дней назад пожертвовавшем два евро Красному Кресту.

– Лена удивительный человек, выдающийся. Самое ценное в жизни, с чем можно столкнуться, – это женщина, которая вообще о чем-то думает.

Я обрадовалась, как человек в безлюдном месте, у которого кончился бензин, а тут вдруг мимо проезжает автомобиль, и протерла глаза для верности:

– Вы уверены, что это имеет какое-либо отношение к скромному автору этой книги?

– Непосредственное. Если бы все женщины были с такими мозгами, как у Лены, у нас было меньше проблем в жизни.