Читаем Старик полностью

Трудно было, постоянно в подушку плакала. Девочки кто как пристраивались. Кто-то в эскорте подрабатывал, кто-то на содержание шел, а кто-то и счастья своего ждал. Последнее тоже проституция, но с тем отличием, что продать себя хотят подороже и надолго. Ну, здесь как кому повезет. Карьера – а что карьера? Двадцать три годика исполнилось – и ты старуха. Кому-то улыбалось стать возрастной моделью, но это единицам. Больше или замуж выскакивали, или так и оставались проститутками. Пока работаешь – шанса ждешь, что тебя кто-то заметит. А знаете, какая главная мечта у модели или проститутки? Это найти щедрого мужчину, который будет тебе дарить подарки, давать деньги, по курортам выгуливать и ничего не просить взамен. Контракт у меня был коротким – всего на год. Потом еще на год продлила. Деваться было некуда. А потом надоело все. Удавиться хотелось. Вернулась я в Москву. А тут что? А все то же самое, только рожи родные, посконные вокруг. В Москве нашла работу – в гостинице вип-гостей встречала. Потом в клубе ночном работала. Съемки и кастинги проходила. Теперь я ценилась, опыт был да имя какое-никакое. Сынульку богатея одного захомутала на мероприятии каком-то. Повезло, в общем. Ну, неплохо я устроилась. Глупым он был. Меня всем демонстрировал, как и машины свои. Но хорошо, что денег не считал. Жениться на мне даже собрался. Ревновал меня, когда съемки или еще что-нибудь. Смешно все это. Не любила я его, жалела только. Прямо мамкой ему стала. Папе его понравилась. Все шло своим чередом. Но потом папа у него звезд с неба захотел, силенок не рассчитал и посыпался. Убили его, в машине взорвали – и охрана не помогла. Друзья его – шакалье поганое – сразу все порастащили. Голеньким суженый мой остался. Мне его даже жалко было, но не оставаться же с ним дерьмо хлебать. Подалась на волю. Все, что на сынульке подняла, припрятала до лучших времен или на черный день отложила. Мужика крепкого, настоящего встретила, но женатого. Тогда я и на роль любовницы согласна была. Квартиру под меня купил, ремонт, обстановка и все такое. Хоромы вполне на уровне были. Машину у него выпросила. Сначала думала, что за ним как за каменной стеной, не то что с прежним хлюпиком. А потом оказалась, что я не за стеной, а в застенках. Страшным он был, злым как черт, боялась я его. Год с ним мучилась, а потом приехал и сам меня выгнал. Думал, наверное, что страдать буду, упрашивать его. А я счастлива была. Я даже с наваром тогда осталась. То ли совесть у него проснулась, а может, блажь такая… Денег он мне дал и квартиру маленькую на окраине Москвы подарил. Ну, тоже неплохо.

Плюнула на все и поехала на родину отца проведать. Мать даже видеть не хотела – я ее ненавидела. Папа сильно болел тогда. Очень тяжело болел. Три месяца я в Сыктывкаре жила. По докторам его таскала. Лекарства ему покупала. За границу везти хотела. Он так счастлив был. Его новая гражданская жена меня сначала в штыки приняла, а потом сердцем оттаяла. Возилась я, возилась, а потом поняла, что деньги кончаются. Быстро кончаются. У меня квартира махонькая и машина в Москве да цацки всякие оставались. Это все, что у меня было. Ох, как я тогда задумалась. Возраст уже в тираж выходить. Ни образования, ни мужа, никаких перспектив. Тогда в один день все решила, выбор сделала, купила билет на самолет и все вещи собрала. Отцу сказала, что контракт выгодный предлагают. Тогда и судьбу свою встретила, прямо в аэропорту. Это как в сказках бывает. Да кого я обманываю. Какие сказки? Есть место в жизни сказкам, только они все страшные. Хороших сказок в жизни совсем не бывает. На то она и жизнь. Спалился мой любимый. Простачка из себя строил, в буфете аэропортовском чебуреки пивом запивал. Сидит весь такой в обычных джинсиках, турецком свитерке и китайских кроссовках. Пролетарий, блин, а у самого ногти наманикюрены и бумажник за две тысячи баксов. Парфюмом дорогим едва-едва пахнет. Есть такие чудики, миллионеры из трущоб. Вылезли из грязи, денег до задницы, а все в свое болото провинциальное тянет. Поди, еще на уазике сам за рулем приехал. А рядом два быка отираются – вроде как и не знакомы с ним. Таких мы тоже знаем. И решила я: была – не была. Покрутила задницей перед хачами. Они-то, значит, слюни сразу распустили и ручки свои волосатенькие ко мне тянуть начали.

Валя виновато посмотрела на Казаряна. Он пожал плечами, показывая, что все понимает.

Валя продолжила: