Читаем Старфайндер полностью

Бдительно выискивая первые признаки какого-нибудь подвоха, Билл Хардинг приближался к грузовесочнику, стоящему перед мостиком. За ним, бледнея аристократическим лицом, но решительно глядя льдисто-голубыми глазами, шествовала Глория Грандонуиллз.

Грузовесочник походил на прозрачную простыню, которую кто-то оставил висеть на несуществующей бельевой веревке, после чего кто-то другой изрешетил ее залпом картечи. Он висел примерно в двух футах от земли и непрерывно гудел — «гм-м-м-м, гм-м-м-м, гм-м-м-м». Остановившись в полу яр де от него, Билл Хардинг произнес:

— Мы с этой молодой леди оставили позади много парсеков, преодолевая пространство и время, чтобы нанести визит Смотрителю-Псишеэктомисту. Поэтому не будете ли вы любезны отойти в сторону и не позволите ли нам перейти этот мост?

Грузовесочник тотчас превратился в мать Билла Хардинга.

— Сынок, — произнес он. — Не хочу совать нос в твои дела, но не будет ли разумнее, если ты чуть дольше подумаешь над этим? Если и в самом деле, как, несомненно, кажется, у тебя есть душа, ты, разумеется, должен в итоге избавиться от нее, чтобы сохранить Работу и достичь Большого Успеха. Но не лучше ли будет подольше пожить со своим несчастьем, чтобы разобраться и понять, как жили в старину, когда у каждого была душа и считалось, что она необходима, чтобы прожить свою жизнь достойно и обрести жизнь после Смерти? И еще одно, сынок — эта девица, с которой ты тут разгуливаешь. Мне известно, что это Судьба свела вас, но на твоем месте я бы остерегалась ее. От таких всего можно ждать, сынок, всего!

— Я знала! — воскликнула Глория Грандонуиллз. — Знала! Знала с самого начала!

— Что знала? — осведомился Билл Хардинг.

— Что вы — регрессировавший вследствие Эдипова комплекса психодормитальный подпороговый паранормал! Я знала, я так и знала! — Надменно тряхнув головой, Глория Грандонуиллз на пол-ярда приблизилась к грузовесочнику и сказала: — Ну, уйдешь ты с моей дороги или нет? Думаешь, я приперлась в такую даль к псишеэктомисту только для того, чтобы в самую последнюю минуту мне загородила дорогу какая-то паршивая дряхлая простыня, побитая молью?

И тотчас грузовесочник из матери Билла Хардинга превратился в высокую худощавую женщину с бородавкой на самом кончике носа. Она была одета в форму медсестры, лиловую с горизонтальными полосками коричного цвета, а на голове у нее возвышалось нечто вроде шлема с надписью «МАТЬ МАККЭИ: инструктор по сексу».