Читаем Старфайндер полностью

Когда дошло до кофе, он закурил сигарету. Солнце село, и похолодало градусов на десять. Ночи в Аккире были холодные, несмотря на то, что эта крохотная страна находилась в экваториальной зоне планеты Благослови-Господи-Сей-Мир. Но пока что он грелся у походного очага; потом, отправившись спать, он включит в палатке встроенный обогреватель. Настоящий домашний уют. Но уют его не радовал, и он поймал себя на том, что думает об аккирских девушках, которых видел утром в маленькой местной деревушке, откуда отправился в путь. Аккирцы, примитивный народ, физически были одной из самых красивых рас в Галактике, и теперь девушки резвились в его памяти, словно нимфы. Он так увлекся приятными легкими воспоминаниями, что, когда к его костру из темноты вышла аккирская девушка из плоти и крови, он вздрогнул от неожиданности.

Вествуд вскочил на ноги, сжимая ружье. Он напряженно вглядывался в тьму у нее за спиной и напрягал слух, силясь расслышать даже самый слабый необычный звук. Но он никого больше не увидел, а слышно было только журчание ручья, тихое стрекотание насекомых, да вполне настоящее потрескивание костра.

— Я Хайсидра, — сказала девушка.

Принцесса!

— Как ты убежала?

— Он иногда дает мне убежать, чтобы потом поймать снова. Такая игра.

Они говорили на аккирском, который Вествуд выучил ускоренным методом. У девушки были глубокие темные глаза. Черные волосы были влажными и липли к лицу, и Вествуд подумал, что она, наверное, искупалась в ручье. Ее легкое одеяние из цельного куска ткани походило на саронг; пришла она босиком. Ростом она была почти с Вествуда, а ее узкое лицо с чистыми линиями лба, носа и подбородка вполне подходило принцессе. Вествуд вспомнил, что она никакая не принцесса, что деревенские называли ее так просто потому, что она живет в замке. В представлении этих людей в замках жили только принцессы, по своей ли воле или по принуждению. До того как Папсукил ее похитил, Хайсидра была простой молочницей. И, вопреки производимому впечатлению, молочницей оставалась.

— Если он позволил тебе сбежать, то, наверное, теперь тебя ищет.

— Да. Сейчас наверное ищет.

— Он обижал тебя?

— Нет.

— Есть хочешь?

— Нет. Я хорошо поела. Я ем не то, что ест он, — быстро добавила она. — Он охотится на небольших зверьков, и я их готовлю.

— Подождем его.

— Зачем ты — убивать чудовищ, которых создают люди вроде аккирцев.

— Мы не создавали Папсукила. Однажды он въехал в нашу деревню и забрал двоих детей. Наши воины выследили его до замка и попытались убить из луков, когда он вышел из ворот, но стрелы отскакивали от его железного одеяния, а он только смеялся. Он снова и снова приезжал в деревню и забирал детей, а потом стал ездить и в другие деревни. Но наши воины так и не могли с ним справиться. Однажды он приехал в деревню, увидел меня и забрал. Видите, это не мы создали его.

— Но когда он появился в первый раз, все уже знали, кто он такой.

— Конечно. Родители рассказывали нам о нем, а им рассказывали их родители. Мы знали, что когда-нибудь он появится.

Вествуд рассмеялся.

— Вот потому он и появился.

— Потому что мы знали?

— Потому что вы его создали.

Он увидел, что она все еще не понимает. Он и не ожидал, что поймет. Примитивные люди были не способны уразуметь, что если достаточное их число достаточно долго будет верить во что-то, то оно станет правдой и их невежество — секрет «успеха».

Над холмами раскатился гром. Звук нарастал, и Вествуд понял, что это стук копыт Папсукилова скакуна.

— Он ищет меня, — сказала Хайсидра. — Мне пора.

— Нет, — сказал Вествуд. — Оставайся у костра, где он сможет заметить тебя. Я спрячусь за деревьями, и, когда он появится, убью его и его скакуна.

— Нет! Это он убьет вас!

Девушка развернулась и убежала во тьму.

Вествуд со всех ног бросился за ней, но увидел только, как она исчезает в роще у подножия ближайшего холма. Он понял, что ему не поймать ее, и вернулся к костру. Грохот копыт стих, и, взглянув на холмы, он увидел на фоне ночного неба силуэт всадника. Он вскинул ружье к плечу, но не успел прицелиться — всадник исчез. Он задумался, заметил ли его Папсукил. Опять послышался стук копыт, теперь более медленный, и Вествуд понял, что огр спускается с холма. Внезапно донесся слабый крик, а через мгновение Папсукил на скакуне появился на другом холме. Вествуд увидел, что девушка уже у него.

Силуэт исчез. Гром загремел снова, на этот раз затихая, и окончательно затих вдали. Вествуд выругался. Если бы Хайсидра не запаниковала, он бы уже свалил и Папсукила, и его скакуна.

«Видел ли меня людоед?» — подумал Вествуд. Вряд ли. Но огр мог заметить костер.

«Достану его завтра, — сказал себе Вествуд. — Повешу его скальп в своей берлоге. Рядом со скальпами Тиска, Удона, Матери Маграб, Читцена, Мимба, Дижлеи и Дива».

Он допил остывший кофе. Вспомнил Хайсидру. По правде сказать, он не переставал думать о ней. Такая девушка озаряла его поход светом романтики. Он представлял себя старинным рыцарем, прямо со страниц Мэлори.