Читаем Старфайндер полностью

Новый Дом стоял на месте Старого. Это был дом в духе Кейп-Кода, с пристроенным двойным гаражом. В одной половине гаража стоял его старый шевроле «Бискейн», с которым он пока еще был не в силах расстаться, в другой части — его новенький кадиллак «Эльдорадо».

Он забрал свое пиво с кофейного столика и почти донес бутылку до рта, но увидел, что она пуста. Он отправился на кухню, достал из холодильника новую бутылку, и вернулся на свое место перед телевизором. На экране Фарра Фосетт-Меджорс саданула коленом одного из троих наседавших на нее мускулистых молодцов, вырубила ударом карате второго и красиво перебросила через себя третьего.

Джефф залпом осушил треть новой бутылки и поставил ее на кофейный столик. Он пил больше обычного, с тех пор как его жена Долорес развелась с ним, обвинив в жестокости, и случайный сторонний наблюдатель мог бы на этом основании прийти к заключению, что он перешел грань, отделяющую «выпивку в компании» от полноценного и регулярного «закладывания за воротник», к которому он медленно, но целеустремленно приближался всю жизнь. Ничто не могло бы быть дальше от истины. Джефф тщательно держал свои возлияния под контролем, до восьми вечера не позволял себе ни капли и никогда не пил ничего крепче пива. И каждое утро ровно в 7 часов появлялся в своем ресторане, аккуратно одетый и тщательно выбритый, шел в кофейню и заказывал яичницу с ветчиной и кофе.

Собственный ресторан был его гордостью и отрадой. Он всегда хотел открыть свое дело, но удача всю жизнь отворачивалась от него, и все его попытки проваливались — пока он не получил наследство. Теперь ему наконец удалось реализовать свой потенциал и занять надлежащее место в деловом мире.

Его столь ранее появление в кофейне имело целью держать персонал в тонусе, но были и другие причины. Ресторан существовал для обслуживания проезжающих путешественников (в миле от него был выезд из города), а кофейня зависела от местного спроса. В основном это были продавцы, помощники водопроводчиков и младшие муниципальные служащие. Ежедневное поглощение хозяином завтрака рабочего человека, его присутствие с клиентской стороны стойки и неизменная традиция здороваться с каждым пришедшим, называя того по имени, служили неопровержимым доказательством того, что, несмотря на внезапный подъем Джеффа в высшее общество, он не считал, будто чем-то лучше других, и оставался все тем же «просто Джеффом». Кроме того, такое времяпрепровождение позволяло ему неизменно быть в курсе всех последних городских новостей — кто в чьей кровати спал, чья жена оступилась или чей муж сбился с пути истинного. С самого своего возникновения кофейня стала неофициальным новостным центром, где можно было изучить подноготную кого угодно и чего угодно.

В заднюю дверь опять начали стучать. На сей раз Джефф решил не обращать на стук внимания. Тот некоторое время продолжался, потом стучать перестали.

Он снес Старый Дом вскоре после того, как умер дядя Джордж. Господи! — да он не мог иначе. Отремонтировать Дом было равносильно тому, чтобы его перестроить. Дом был чертовски, невероятно стар. Надо признать, большая часть домов на Главной улице тоже были старые, но эти дома содержали в порядке и перекрашивали раз в три или четыре года. С недавних пор многие дома стали обшивать алюминиевым сайдингом, и они выглядели новехонькими. Но Дом давно миновал ту пору, когда обшивка его сайдингом могла оправдать затраты на материал и работу. Единственным решением был только снос. Но даже в этом случае Джефф не стал действовать под влиянием момента. Он не торопясь прошелся по всему Дому, проверил все балки пола, осмотрел фундамент, простучал стены. Потом разок переночевал. Одного раза хватило. Из-за поскрипываний, постукиваний, побрякиваний и шорохов, доносящихся из гостиной, кухни, столовой, и бог весть откуда еще, он глаз не сомкнул. Чертов Дом, должно быть, кишел крысами. Как дядя Джордж его терпел, Джефф не понимал.