Читаем Становление полностью

Обречённость: За каждый потерянный из-за «судьбы обречённого» уровень условия для «единства обречённого» облегчаются. Этот эффект необратим. При потере 10 уровней контроль над носителем полностью уйдет щиту.

— Что ты сделал? ЧТО ты сделал? Как я, по-твоему, буду это объяснять?

Когда я показал щит Арсению, у него случилась натуральная истерика. И я его в общем-то понимал — попытка продать проклятый артефакт, не последнему человеку в светлом клане, может быть… интересной. Особенно с учётом штрафа на соклановцев.

— Тем не менее признай, артефакт получился более чем мощным. — перебил я словесный поток торговца — И вполне соответствует заказу. Даже перевыполняет его в каком-то смысле — так как приносимый им опыт зависит исключительно от равенства уровня противника с владельцем. Даже само значение уровня тут не важно — сто убийств и повышение, как по часам.

Чем больше я говорил, тем более ехидным становился мой тон.

Арсений ответил не сразу. Сначала он долго и мрачно на меня смотрел. Очень долго и очень мрачно. Под его взглядом я сделал вид что смутился и подняв глаза в потолок, покрутил уткнутым в ладошку, указательным пальцем.

— Я тебя сейчас ударю. — выдал он наконец

— Нет, ну а что ты от меня хотел? — сказал я уже серьёзно и ткнул пальцем в лицевую часть щита — Чтобы я нарисовал тут розовых единорогов, и поставил по кромке статуэтки фиолетовых пегасов? Так это не по моей части. Максимум на что я способен, это оторвать означенным созданиям рога с крыльями, и присобачить их к артефакту… Что кстати говоря не самая плохая идея… Рога в принципе сойдут за боевые шипы если их поместить на переднюю часть щита, да и крылья вполне способны придать владельцу скорости, если я правильно проверну необходимые магические манипуляции… Хм…

Развить внезапно охватившую меня идею не дал Арсений:

— Ты ведь это не серьёзно? Потому что если серьёзно…

Он не договорил, но это и не требовалось — всё и так было предельно ясно. Несмотря на всю свою открытость в качестве торговца, мой работодатель оставался подданным Света. И хотя единороги почитались не столь сильно как феи, их убийство всё еще считалось большим преступлением. Про использования их частей в качестве материала для проклятого артефакта, я и вовсе молчу.

— Конечно не серьёзно. — честно соврал я — Ведь где я по-твоему найду что-то такое в Столице Света?

На это Арсений лишь вздохнул и молча перевёл взгляд на щит. Я последовал его примеру и тоже посмотрел на артефакт. С момента его создания прошло не так уж и мало времени, и казалось, мы уже вполне могли бы успеть насмотреться,… но он по прежнему продолжал приковывать внимание.

Кисти рук на его кромке были в постоянном движении, напоминая мою собственную пятерню, служившую распятьем для крысы, на моём рабочем алтаре. Вот только их действия были куда более заметными и агрессивными. Они хватали воздух, старались дотянуться до меня или Арсения, а порой даже дрались между собой. Все их действия, а также наше с торговцем и феей присутствие, сопровождались бешено вращающимися мелкими глазами, расположенными в разрезах на ладонях.

Крысиные рёбра, которые по идее должны были исполнять роль ресниц, вместо этого постоянно подёргивались, словно принюхивающиеся зверьки. Причём делали это полностью обособленно друг от друга, словно каждая из них жила своей собственной нежизнью.

Натянутая с обратной стороны кожа, ритмично напрягалась и оседала, будто пытаясь дышать. Что было, естественно, бесполезно ввиду мёртвой природы артефакта. При приближении к щиту можно было расслышать перестук трёх сердец, и даже что-то отдалённо напоминающее голос.

Но всё это меркло при сравнении с тем, что открывалось при взгляде на лицевую часть артефакта. Финальный творческий прорыв, чуть было не стоявший мне рассудка, оказался не напрасным. На ровном металле, отчётливо были видны выжженные отпечатки моей ладони… и двух черепов. До этого я сильно опешил, обнаружив дополнительное лицо, потому что абсолютно не понимал, кому оно могло принадлежать. Однако Туна рассказала, что это отпечаток Венега которого я, оказывается, привлёк к работе практически сразу как стал творить. И хотя такое действие было вполне логичным, ведь именно облегчение магических манипуляций и является основным предназначением моего скипетра, я хоть убей, не мог этого вспомнить.