Читаем Станицы жизни полностью

Много мыслей навеял этот путь. Вспомнил декабрь 1941 года. Армия в упорных боях под Тулой разгромила войска гитлеровского генерала Гудериана. Нас ожидало новое сражение за Калугу, город Циолковского.

Ночью пересек замерзшую Оку, въехал в город. С группой офицеров штаба мы побывали в домике Циолковского, на его могиле. Небо озаряли вспышки орудийных выстрелов. Это зенитчики вели огонь по фашистским самолетам. А мы в торжественном молчании стоим у праха великого ученого. Но пора в путь. Молча прощаемся с могилой Константина Эдуардовича…

Это было восемнадцать лет назад. И вот теперь передо мной снова заблестело зеркало Оки. В декабрьские морозы 1941 года она была по-военному сурова, а вот теперь Ока почти неслышно катит свои воды, и кажется, ничто не может нарушить ее величавый путь.

Мой спутник Василий Павлович Акимов, давний приятель К. Э. Циолковского, ныне директор Дома-музея ученого, рассказывает:

— Здесь любил гулять Константин Эдуардович. Катался по льду Оки на коньках. Ученый любил шутя говорить: «Много толкуем о здоровье. Будь моя власть, издал бы закон: хочешь быть здоровым — становись на коньки. Удивительный был человек! Бывало, посмотришь, как ездит на велосипеде, как быстро орудует рубанком или пилой, копает землю в своем маленьком садике, и кажется, старость отступила от него, испугалась этого великого и неутомимого труженика.

Медленным шагом идем по берегу. Василий Павлович с увлечением рассказывает все новые и новые истории из жизни своего замечательного земляка. Одна история примечательнее другой.

Свернули влево. Гористая дорога привела на окраину города. Перед нами небольшой одноэтажный дом.

— Вот мы и у цели, — говорит Акимов. — Это дом Константина Эдуардовича. В нем живет его семья.

Давно хотел познакомиться с семьей ученого. Входим в дом. В уютной комнате нас встречает немолодая женщина. На ней темное платье с кружевным воротничком. Плечи покрыты белым платком ажурной вязки. Гладкий волос подстрижен коротко, слегка тронут инеем седины. Из-под пушистых бровей смотрят умные, чистые глаза.

Здороваюсь. Называю свою фамилию.

Гостеприимная хозяйка, дочь Циолковского Мария Константиновна Костина, улыбаясь протягивает мне руку:

— Откровенно говоря, люблю военных. Это, видимо, наследственное. Ведь и отец всегда был рад встречам с военными товарищами.

Мария Константиновна приглашает сесть.

— Как чувствуете себя? — спрашиваю.

— Как можно чувствовать себя в шестьдесят пять лет? Пенсионерка, и все. Правда, еще храбрюсь…

Есть люди, обладающие чудесным качеством — огромной притягательной силой. Такой оказалась и Мария Константиновна. Ее мягкий, немного картавящий и тихий голос, приятная улыбка, ласковый взгляд, наконец, дар замечательной рассказчицы создают атмосферу непринужденности и теплоты.

— У Константина Эдуардовича, — рассказывает Мария Константиновна, — я вторая дочь. Из шестерых детей осталась одна.

Знакомимся с внуками Циолковского. Вера Вениаминовна Костина — старшая внучка. Она инженер-метеоролог. Мария Вениаминовна Самбурова — педагог, преподает русский язык и литературу в школе имени своего деда. Младший внук — журналист Алексей Вениаминович Костин.

— Еще не все, — улыбаясь, замечает Мария Константиновна и знакомит нас с Леночкой Костиной и Сергеем Самбуровым. Это правнуки Циолковского. Им обоим но семи лет.

В доме Циолковского все дышит его именем. Здесь с огромной любовью чтут память отца, деда и прадеда. Мария Константиновна вспоминает:

— Отец очень любил детей. Но он никогда не баловал нас. Приучал к труду, самостоятельности. Это помогало нам в жизни. Не хвалясь, скажу — добрые качества Константина Эдуардовича унаследовали и его внуки, и даже маленькие правнуки.

Слушая собеседницу, я думал о величии Циолковского— одного из прекраснейших людей земли русской, в ком органично сочетались гениальность и иростота. Естественно, что вся наша дальнейшая беседа была посвящена Константину Эдуардовичу Циолковскому.

Зашел разговор об Октябрьской революции и первых годах Советской власти. Мария Константиновна припомнила такой случай.

— В восемнадцатом году это было. К отцу как-то зашел меньшевик. Беседуя с Константином Эдуардовичем, он стал упрекать большевиков в непоследовательности, зачем, мол, создают Красную Армию. «Не надо было распускать царскую армию, — доказывал непрошеный гость. — Ведь она могла превосходно существовать, и тогда отпала бы надобность заключать кабальный Брестский мир!»

— Глупцами были бы большевики, — оборвал его Циолковский, — если бы не стали создавать свою армию. Будь по-вашему, всякие алтынниковы, Кожевниковы и прочие толстосумы со всеми их прихвостнями давно бы повесили большевиков на фонарных столбах! Владимир Ильич Ленин — мудрейший человек, он смотрит далеко вперед!.. И вообще прошу вас больше не тревожить меня своими визитами. Можете везде, на всех перекрестках кричать: Циолковский большевик! Циолковский за Ленина! Да, да, кричите! Этим вы мне окажете огромную честь.