Читаем Станицы жизни полностью

Остаток ночи и весь следующий день я знакомился с обороной города, затем возвратился в штаб.

— Каково ваше впечатление, товарищ генерал? — спросил Василий Гаврилович Жаворонков.

— Город подготовлен к обороне хорошо, — ответили. — Более подробно о состоянии дел смогу судить после того, как встречусь с командирами дивизий и полков.

Начальник областного управления НКВД Суходольский сообщил, что по данным, которыми он располагает, Гудериан намерен атаковать Тулу по кратчайшему пути — с яснополянского направления, через Косую Гору. А председатель облисполкома Чмутов добавил:

— Партизаны сообщают, что если Гудериан не сможет взять город с этого направления, то он намерен обойти Тулу через Венев и Каширу.

Секретарь обкома партии Александр Владимирович Калиновский, человек спокойный и уравновешенный, вынул из планшета пожелтевшую от времени газету.

— Прелюбопытнейший номер, — сказал он. — Старый оружейник Михайлов хранил его с девятнадцатого года. Двадцать два года назад, в эту же пору, Деникин рвался через. Тулу в Москву. Послушайте, что тогда писала «Правда».

Калиновский развернул газету и начал читать статью, которая называлась «Красной Туле» и была посвящена героической борьбе тульского пролетариата с Деникиным. Интересно, что статья и сейчас не потеряла актуальности. В ней сообщалось о том, что в Туле царит «небывалое… воодушевление рабочих и красноармейских масс — сражаться и бороться до последних сил, до полного уничтожения Деникина… Тула с каждым днем все больше и больше превращается в военный лагерь… Вся невоенная деятельность учреждений сокращена или приостановлена вовсе… Все коммунистические силы и надежные некоммунистические брошены на работу в армию или по обслуживанию армии…»

Статья заканчивалась такими строками: «Деникин рвется изо всех сил к Туле и Москве, а мы изо всех сил рвемся защищать Тулу и Москву, сдержать Деникина и оказать ему самое отчаянное сопротивление. Не панику, не забастовки готовят Деникину тульские рабочие и красноармейцы, а пули, пулеметы, смерть и гибель!»

Калиновский предложил выпустить листовки с текстом прочитанной статьи, а над ней напечатать крупным шрифтом: «Дорогие защитники Тулы! Берите примере наших отцов и братьев! Бейте Гитлера так же метко, как они били Деникина! Умножим славу нашего города-воина, города-героя! Чем больше гитлеровских трупов, тем ближе час победы! Вперед, на врага!»

Идею Калиновского все одобрили, и текст новой боевой листовки городского комитета обороны сразу же был отправлен в типографию.

День подходит к концу. Мне пора в штаб 50-й армии. Василий Гаврилович Жаворонков провожает меня из церковного подземелья.

Штаб армии в восьми километрах от Тулы, в районе Ивановских дач. Ранняя и холодная зима засыпала дорогу снегом, покрыла морозным узором стекла нашей машины.

Вокруг полыхает война — жестокая, суровая, неумолимая. Идет передвижение войск. Бойцы Тульского рабочего полка занимают новые оборонительные рубежи. Две девушки в телогрейках и шапках-ушанках бережно несут на носилках раненого, то и дело вглядываясь в прозрачную голубизну холодного неба, где, надрывно завывая, летают вражеские самолеты. Действуют наша и вражеская артиллерия. Где-то совсем близко протрещала пулеметная очередь. Вслед за ней вспыхнула частая ружейная перестрелка.

Шофер резко затормозил. Контрольно-пропускной пункт. Лейтенант внимательно проверяет документы. Потом подробно объясняет, как лучше добраться до Ивановских дач.

Буквально петляя между оборонительными сооружениями, проехали еще километр и остановились у деревянного дома. В нем-то и разместился штаб 50-й армии.

Выйдя из машины, едва разогнул раненую ногу. Опираясь на костыль, прихрамывая, вхожу в просторную комнату с низким потолком. Посередине стол, на нем большая карта, несколько книг. Рядом тумбочка с телефонными аппаратами. В углу железная кровать, покрытая серым одеялом. Неподалеку от стола докрасна раскаленная «буржуйка». Ее труба выведена в форточку. На «буржуйке» большой медный чайник, крышка которого содрогается под напором кипящей воды. Это кабинет командующего.

Знакомлюсь с начальником тыла 50-й армии генерал-майором В. С. Поповым и начальником оперативного отдела полковником Ф. Е. Почемой. Через несколько минут энергичной походкой в кабинет вошел невысокий офицер, представился:

— Начальник штаба пятидесятой армии полковник Аргунов.

Я попросил Н. Е. Аргунова доложить обстановку.

— Против пятидесятой армии действует вторая немецкая танковая армия. Враг здесь сосредоточил три танковые, три пехотные и одну мотострелковую дивизии, а всего шестьдесят тысяч войск, шестьсот танков, свыше тысячи орудий и триста самолетов. Противник имеет тройное превосходство в артиллерии и десятикратное в танках.

Аргунов докладывает четко, уверенно. Чувствуется, что он превосходно знает материал:

— Линия фронта проходит по рубежу Пронино — Есипово — Никулинское — Выселки — высота двести пятьдесят и девять — Кетры — Костино — Сторожевая и далее на Михалково — Рогожинский поселок — Верхнее Криволучье и Верхние Присады.