Майор не располагал родным переводчиком «Сигурд» (только встроенным в капсулу чоругско-человеческим, который все равно теперь лишился питания), поэтому у него не было возможности установить с клонами какую-либо конструктивную коммуникацию. Хотя руки он, конечно, вверх поднял – чем не конструктив?

Положение спасла Малат.

Отважная чернобровая разбойница наконец-то пришла в сознание, вскочила на ноги и быстро написала на стекле своей капсулы несколько слов на фарси.

В качестве писчего средства она использовала собственную кровь. А в качестве орудия письма – указательный палец.

Только прочтя экспрессивное послание девушки, свирепые конкордианские спецназовцы переменили гнев… нет, не на милость. Но на сдержанный интерес людей, не слишком высоко ценящих сюрпризы на рабочем месте.

Что именно написала кровью Малат, Растов узнал лишь спустя несколько дней.

«МЫ ОБА ВРАГИ ЧОРУГОВ. КОНКОРДИЯ НАВ-СЕГДА».

Глава 19

Начальство прилетело

Август, 2622 г. Город Синандж Планета Тэрта, система Макран

Остаток дня 22 августа Растов провел в Центральном военном госпитале Синанджа.

Правое крыло было до пепла сожжено чоругскими шагающими танками. В левом теплилась, а точней, воняла дезинфекцией и капала капельницами жизнь.

Растову никто не сообщил, что основные силы военно-космического флота покинули систему Макран. И теперь судьба четырех миллионов людей, оставшихся на Тэрте, висит на волоске. Это была абсолютнейшая государственная тайна.

Из окна госпиталя все выглядело так: в Синандже, конечно, имеются серьезные разрушения (начисто сметен, к примеру, небоскреб штаб-квартиры концерна «Кармаил»), но город контролируется землянами, а не инопланетным врагом. Улицы находятся под охраной русских танков и клонского вооруженного ополчения, а в небесах то и дело пролетает пара вертолетов. То есть в целом все хорошо. Только людей почти нет. Эвакуированы в провинцию.

На следующий день, 23 августа, Растова навестил лично полковник Кунгуров, командир его родного 12-го танкового полка.

Кунгуров, неожиданно загорелый, был с очевидного похмелья, да еще и легко ранен – его рука болталась на телесного цвета перевязи.

– Касательное ранение, – прокомментировал командир. – Осколком… А у тебя что?

– У меня карантин, как видите. – Растов постучал по разделявшей их перегородке из бронестекла, опять стекла! – Говорят, у чоругов легко заразиться очаговым плихозом.

– Кем-кем? – Кунгуров брезгливо поморщился.

– Очаговым плихозом, – отчеканил Растов. – Сам вчера только узнал. Это такой инопланетный подкожный клещ. Микроскопический, но жутко вредный. Кони можно двинуть за три дня – без должного лечения, конечно…

– И что, есть у тебя этот клещ?

– Через час узнаем, – вздохнул Растов. – Но это все ерунда, товарищ полковник… Расскажите мне самое важное. Что тут вообще происходит? Я ведь из жизни выпал на целую неделю! Хотя мне субъективно кажется, что на три месяца…

«Интересно, что кажется Нине? – подумал Растов с тревогой. – Ей, конечно, должны были сразу сообщить. Но если забыли?..»

– Ну что-что. На нас напали чоруги и ягну. Серьезная коалиция, как ты понимаешь, – мрачнея, сказал Кунгуров. – Напали, установили X-блокаду. Это значит, что теперь мы не можем использовать Х-матрицу для дальних перемещений. И извне сюда прилететь нельзя. Х-связь тоже блокирована. То есть получается так, что система Макран для всех нас стала ловушкой. И, главное, сюда нельзя перебросить подкрепления извне.

Растов присвистнул.

«Х-блокаду!»

Он даже не слышал про такое… Он даже не слышал, что пресечь перелеты через Х-матрицу в принципе возможно!

Вот же чертовы раки! И откуда столько серого вещества в рачьих бошках? Или это все ягну?

– Но это, майор, еще полбеды, – продолжал Кунгуров. – Главное, что ягну умеют звезды взрывать. Бросают целую планету через Х-матрицу в звезду. И звезда превращается в сверхновую.

– Так просто?

– Так просто, майор. И вот пока мы тут с тобой лясы точим, по секрету тебе сообщаю, что ягну как раз готовятся Макран тогойски… Взорвать.

– Прямо сейчас?

– Сию минуту. Ну, практически.

– И вы так спокойно об этом говорите?! – Растов даже со стула вскочил. – А почему наш флот ушел?! Это же полное безобразие! Бросили мирное население!..

Кунгуров подошел к автомату с напитками. Нацедил себе полный стакан соленой лечебной жидкости, добываемой клонами из жерла непроизносимого гейзера, общеизвестной панацеи от всех, включая неизвестные пока, болезней. Отпил. Причмокнул. И наконец сказал, причем достаточно грубо:

– Меня, знаешь, как-то не спросили, Константин. Решение принято серьезным человеком. А именно: специальным уполномоченным Совета Обороны товарищем Ивановым.

Майор удивился, украдкой бросил на Кунгурова испытующий взгляд: в курсе ли он, что Иванов – не просто «какой-то Иванов», а Растова считай что родной дядя.

– Товарищем Ивановым? – переспросил Растов. – Тогда вопросов нет.

Кунгуров опустошил свой горько-соленый стакан. С мазохистским выражением на лице нацедил еще и продолжил, доверительно приглушив голос: