– Сейчас мы видим только изолятор. В нем живут те, кто заразился на первом этапе исследований. Ученые из касты энтли, которых клоны не в состоянии вылечить… Фактически они оставили их здесь умирать… Под присмотром горстки врачей – балбесов.

– Погодите. Если я вас правильно понял, эти несчастные заражены вирусом, который они же разработали против чоругов?

– Примерно.

– Но если этот вирус создан конкордианскими учеными, почему они не смогли создать лекарство? В смысле – антивирус?

– Этот вопрос нас тоже интересует, – сухо кивнул Илютин. – Наши агенты донесли, что антивирус создан… Но потом связь с ними прервалась. Черт его знает, что там произошло!.. В общем, я здесь ради этого. И должен во всем разобраться сам.

Просвещенные беседы двух таких разных майоров были прерваны возгласом лейтенанта-осназовца:

– Внимание! В лифте!

Растов и Илютин обернулись на голос.

Растов рефлекторно сбросил автомат с предохранителя, но Илютин жестом хронического хозяина положения отвел его ствол в сторону.

Двери лифта раскрылись. На мостик вышел невысокий человек в ярко-оранжевом защитном скафандре.

Он был безоружен, но знаки различия говорили: перед ними полковник конкордианской армии.

– Я полковник Яздани. Начальник охраны научного центра «Возмездие нечистым». Прошу вас сложить оружие и признать себя пленниками Великой Конкордии.

– Не-не-не! Куда ж признать-то?! – Илютин картинно возмутился.

– В таком случае я ставлю вас в известность, что, хоть вы этого и не можете видеть, вы находитесь под прицелом восьми пулеметов…

Илютин бросил скользящий взгляд на наручный планшет и процедил:

– Почему же не можем видеть? Видим. Действительно, восемь пулеметов… И не упомянутая вами из скромности плазменная пушка.

– Вы самоубийцы! Вы – фанатики!

– Это вы – фанатики. Война уже два месяца как закончилась, а вы продолжаете тут партизанить… Как дети малые.

– Война? Закончилась? Когда? – Голос полковника выдал его обескураженность.

– Восемнадцатого июня сего года, ашвант Яздани.

– Это провокация! – Полковник сделал последнюю робкую попытку защитить свою картину мира.

– Растов, у вас же парсер нормально работает? Покажите господину Яздани обращение Председателя Двух Диванов к народу Конкордии по случаю подписания капитуляции.

Растов некоторое время возился с парсером, пытаясь отыскать нужное. И, конечно, потратил времени в пять раз больше, чем потратил бы на то же действие в обычной жизни. Но все же нашел и включил внешний проектор, луч которого, за неимением лучшего экрана, спроецировал прямо на пол.

Вот так и получил полковник Яздани главную новость года – с пола охраняемого им центра…

«…Я верю в благоразумие граждан Конкордии и призываю их извлечь важные уроки из положения, в котором мы волею Ахура-Мазды оказались», – прозвучали последние слова «капитуляционной» речи.

– Не может быть… Не может быть, – бормотал Яздани.

Растов видел: ему трудно стоять.

«Еще хватит сейчас старичка инфаркт», – с жалостью подумал он.

Однако пронесло. Яздани взял себя в руки.

– А что, если это фальшивка? – спросил он грустным голосом.

Илютин, хороший психолог, продолжил натиск:

– Вместо этого глупого вопроса вам следовало бы задаться умным: откуда здесь, в центре «Возмездие нечистым», вообще взялись два русских майора? Почему нас не остановил многочисленный гарнизон базы? А все дело в том, что Вара-20 была последним очагом сопротивления. Но теперь пала и она. А гарнизон ее частично уничтожен, частично разбежался, частично взят в плен… И я, как военный военному, говорю вам: сдавайтесь, не повторяйте ошибок своих коллег из военно-космических сил. Ведь от вашего решения зависят жизни этих несчастных больных людей… Вы просто погубите их и себя.

– Пусть, – тихо сказал Яздани.

Глава 9

Страх и ужин

Август, 2622 г. Каньон Удав Планетоид Фраский-Лед, система Посейдония

Стоило Яздани сдаться на милость Илютина, как мостик точно по мановению волшебной палочки заполнился людьми.

«Раз, два, три!» – и вот уже тащат серебристые чемоданчики «химики» в ярко-желтых скафандрах, расставляют треноги неясного назначения осназовцы, тянутся, с беспомощно воздетыми руками, клонские охранники…

Растов, предоставленный сам себе, так увлекся созерцанием внутренностей «аквариума», что ответил на вызов Лунина только после пятого сигнала. А потом долго не мог включиться в разговор, весь поглощенный мыслями о боевых вирусах, чоругах, всеведущем ГАБ…

Замкомроты говорил нечто такое, что не умещалось в голове. Какие-то «взведенные фугасы», «необезвреженные иву»…

Растов, пришедший было в благодушное расположение духа, на всякий случай разозлился.

– Так я не понял тебя, Лунин! – прорычал майор. – Конкретно: какие именно фугасы? Кто именно говорит?

– Игневич говорит! Он надел инженерный экзоскелет. Включил режим электрозрения. И увидел, что над боевой частью бомбы «Рух» в потолок вмурован некий предмет! Он считает, это и есть подлинное ИВУ!

– Иву?

– Инициирующее взрывное устройство!

– А зачем он вообще экзоскелет надел?!

– Сказал, что в гермокостюме мерзнет.