Читаем Стальные грозы полностью

Растов так спешил удалиться от пучка монополей Дирака, который вызывал в нем безотчетное раздражение, что «лунная походка» ему совершенно не давалась. При очередном шаге он оттолкнулся от пола с такой силой, что подлетел к двутавру на потолке и по-клоунски стукнулся о него теменем.

Илютин поглядел на это неодобрительно.

– Знаете, над вами надо взять шефство. Обо что биться – это ваше дело. Но если там стоит мина-ловушка… Начальство меня четвертует, если узнает, что у меня на глазах погиб сын Растова.

Пришлось гвардейцу-танкисту переступить через гордость и ввериться в руки осназовцу в штурмовом скафандре «Валдай».

В отличие от более простых и легких танковых бронескафандров штурмовой «Валдай» был отлично приспособлен для перемещений в невесомости.

Осназовец деликатно приобнял майора за плечи, после чего два полупрозрачных огненных мотылька под подошвами его железных ботинок создали тягу, полностью уравновесившую вес обоих. Ну а реактивный выхлоп между лопаток осназовца властно повлек их вперед.

Несмотря на киногеничность, полет был не особо комфортным. К счастью, коридор оказался коротким, и вскоре они уже уперлись в люк-диафрагму, выкрашенную в яркий оранжевый цвет.

На люке сияла поддельным золотом эмблема: пробирка, из которой вырастает роза.

– Теплица тут у них, что ли? – попробовал пошутить Растов, ткнув пальцем в розу.

– Это эмблема клонского министерства здравоохранения… Которая, впрочем, не отражает реальную ведомственную принадлежность объекта за шлюзом.

– И какова же эта принадлежность?

– Военная, ясен пень. Как и все здесь, на базе Вара-20.

– Так это объект класса «Вара»! – удивился Растов. – Так бы сразу и сказали…

– Я думал, очевидно, что перед нами – одна из секретных передовых баз Конкордии.

– Мы, танкисты, доверяем только тому, что видим. Я лично видел временную стоянку флота… И никаких капитальных баз!

– Сейчас мы это исправим, – пообещал Илютин загадочно.

С этими словами он извлек из транспортного отсека своего скафандра плоский портфель крокодиловой кожи с чванливым фравахаром на пряжке и тремя сквозными пулевыми отверстиями.

«А портфельчик-то наверняка сняли с какого-то генерала… Ехал, небось, в той самой колонне, которую мы по доброте душевной отпустили. Тут-то его осназ с борта «Кирасира» и прихлопнул…»

Илютин раскрыл портфель, достал из него пачку бумаг.

– Включите, пожалуйста, в своем скафандре «Сигурд», – попросил Илютин. – Главное – сканер не забудьте.

Следующие десять минут они потратили по-офисному. Сканировали документы, переводили, обсуждали. Растов еще и кофе пил – из поилки своего скафандра.

Искали, разумеется, штатный способ открытия люка-диафрагмы с золотой розой.

В какой-то момент майор уже разуверился в том, что Илютину улыбнется удача, и предложил:

– Давайте, может, по старинке? Силумитом?

– Взрывать нельзя.

– Там что, хрусталь?

– Ну, практически. Это, по сути, аквариум.

– Внутри рыбы?

– Внутри… гм-гм… люди.

– Плавают?

– Живут.

В этот момент Илютин, чутко прислушивающийся к бормотанию «Сигурда» над очередным документом, воодушевленно воскликнул:

– Ага! Как веревочка ни вейся, все равно конец один!

– Нашли код?

– Да.

Илютин, при всей своей зажатой, жестяной какой-то несимпатичности, был прав в одном: объект за дверями был сопоставим со Стальным Лабиринтом. Может быть, и не по значению – тем более что о его значении и назначении Растов пока не ведал, – но по оказываемому на зрителя воздействию.

От шлюза за люком-диафрагмой вела белая с легким серебристым отливом и очень чистая (Растов не удивился бы, если б выяснилось, что стерильная) полимерная дорожка.

Дорожка приводила на балкон, напоминающий площадку для прыжков в бассейн с трамплина.

А с балкона… открывался вид. На живой аквариум. Который лежал внизу, вверху, слева и справа.

Ну то есть это был не совсем аквариум. А как бы аквариум: разомкнутое каре небоскребов за стеной из воды.

Да, балкон был отделен от «небоскребов» водой – вертикальной ширмой из плоского, степенно струящегося искусственного водопада. Водопад выгибался дугой, образуя половинку цилиндра, и плотно обнимал балкон с трех сторон.

– Что это? – спросил Растов.

– Изолятор при центре «Возмездие нечистым».

– Нечистым – в смысле нам? – уточнил Растов.

– Мы в терминах конкордианской идеологии «неправедные». А «нечистые» – это чоруги.

– То есть центр разрабатывал оружие против чоругов?

– И притом биологическое.

– А вода зачем?

– Это не вода.

– А что? Оптическая иллюзия?

– Да вот еще – «иллюзия», – презрительно отмахнулся Илютин. – Тут серьезные люди… гм-гм… делом заняты! Это антисептик. Новаторская методика изоляции крупных помещений в условиях биологической опасности. У клонов называется «Покров Ардвисуры».

Растов подался вперед и присмотрелся. «Небоскребы» состояли из сотен застекленных ячеек. В ячейках было светло. Там размеренно двигались, сидели, лежали какие-то фигуры… Две руки, две ноги…

Люди? Люди.

А вовсе не чоруги, как он было подумал.

– Так там лаборатория? Это ученые?