Наконец Растов сообразил, что выключение носового сегмента щита правильнее всего протестировать выстрелом плазменной пушки.

– Товарищ подполковник, – обратился он к Чадовичу, – ваша помощь нужна. Мы тут, можно сказать, научный эксперимент проводим.

– Эксперимент?.. Ну-ну. Что надо делать?

– Стреляйте по носу фрегата… Мы, кажется, сняли защитное поле!

Чадович не разделял веры Растова в чудо. Но просьбу все-таки выполнил.

И – ура!

Триста тысяч раз ура!

Все заряды плазмы прошли!

Нет, искалеченная «Гита» не поспешила исчезнуть в облаке взрыва. Однако сожженные носовые дюзы и обзорный радар заставили командира фрегата считаться с танками друджвантов.

Фрегат немедленно перенес огонь на танки Чадовича.

Потрепанная рота Растова получила передышку и, воспользовавшись ею, наконец-то смогла сосредоточиться на расстреле зловредных орудийных башен «Гиты».

Уже пора было начинать экономить снаряды. Но все понимали: сейчас нельзя. Самоубийственно даже!

А проклятые башни «Гиты», оказывается, были забронированы почище самих «тэ четырнадцатых»!

Правобортовая получила одиннадцать прямых попаданий. Но все равно нагло продолжала вести огонь!

Что же до плазмопушек «Шамширов», то и они, как оказалось, не могли прожечь такую основательную конструкцию.

Да тут еще, как назло, безумный мятежник Гайомарт (а впоследствии оказалось, что на борту фрегата в ту секунду находился не кто иной, как этот культовый клонский фанатик) повел фрегат в лобовую атаку!

На утомленные русские танки надвигался не просто стальной монстр весом в полмиллиона тонн, а стальной монстр, оседлавший огненный вал – переотражаясь от стен каньона, впереди фрегата неслась плазма маршевых термоядерных реактивных двигателей.

Танкам Растова было суждено попросту сгореть в этом передвижном аду…

Но их спасли. Спасли аутсайдеры наступления! Те самые «тэ десятые» комбата-2 Жевнева, которых сперва накрыл «Камбиз», а потом остановили глубокие расселины вокруг кратера Незванова.

Выиграв тяжелый бой с северной засадой Корпуса Стражей Мира, второй батальон по наведенным мостам прошел расселины, скатился по леднику Алмазный к каньону и ударил по «Гите» в двадцать пять стволов.

Огрызнуться «Гита» могла только четверкой лазеров защиты кормы, в то время как бронебойные снаряды «тэ десятых» легко дырявили и двигательные группы, и ракетные шахты фрегата.

Перед Гайомартом встал выбор: погибнуть, протаранив благообразно парящий строй роты Чадовича, либо бесславно бежать.

Возможно, Гайомарт стоял за геройскую гибель. Но у фрегата был свой командир – первый на мостике после Бога. И он выбрал спасение экипажа.

«Гита» круто набрала высоту и, поймав в корму еще с десяток снарядов, умчалась.

– Вот про такие коллизии и говорят «дали прикурить», – сказал Растов, широко улыбаясь.

– Интересно, что такое Гита? – спросил Кобылин у пространства.

– Женское имя, – ответил Помор.

– Откуда ты знаешь?

– Люблю смотреть клонские каналы по визору. Ну, до войны любил… Там женский состав всегда такой ядреный был! Так вот по каналу «Первый Благочестивый» показывали сериал «Бедная Гита», про крестьянскую девушку, которая пешком идет в город учиться. Поступает там в пединститут… А тут один преподаватель такой видный, с усами… Но женатый… Короче, серий двадцать просмотрел.

Лунин вежливо дослушал излияния Помора и выдал сухую справку:

– В данном случае Гита это название конкордианского города на планете Укбар.

– Что теперь-то, командир? – спросил Игневич.

– Не знаю, – ответил Растов. – Хотелось бы надеяться, что ничего.

Глава 7

Майор ГБ Илютин

Август, 2622 г. Каньон Удав Планетоид Фраский-Лед, система Посейдония

Вслед за «Гитой» прочь из каньона рванул фрегат «Ахваз».

Разрывая в клочья камуфляжную сеть и ведя бешеный, но неприцельный огонь по затянутому снежной взвесью ложу каньона, «Ахваз» поднялся на четыре километра и начал разгон для ухода в Х-матрицу…

Не тут-то было! Строгий окрик Гайомарта с борта «Гиты» призвал командира «Ахваза» вступить в бой с флуггерами друджвантов. Ослушаться тот не посмел.

По всей логике, теперь должен был взлететь линкор «Камбиз». Но его командир отчего-то медлил…

Эти минуты неопределенности измотали Растова почище, чем сам бой. Майор привык доверять командованию и всерьез не думал, что его уполовиненную роту могут бросить дуэлировать с «Камбизом»… Но жизнь – она ведь богаче наших представлений о ней. Растов знал это как никто.

Поэтому какой-то частью своей бронетанковой души он был готов к дуэли с «Камбизом». Дуэли, проигранной с первой секунды…

Однако вместо «Камбиза» на поле боя внезапно возникли цели куда более соразмерные.

Казалось, что появляются они из ниоткуда – отвор тоннеля, выходящего из стены каньона в районе бывшей стоянки «Гиты», был превосходно замаскирован по-собачьи свисающим языком ледника.

Но в первую секунду всем было безразлично, откуда они взялись.

Понять бы, что это!

Автоматика танка быстро установила, что перед ними многоосные транспортеры, но не смогла определить их модель и, следовательно, назначение.