Он не подвел — первая заградительная плеть к вечеру была готова. Метров пятьдесят длиной, она представляла собой одно целое. Пики тоже соединялись поперечным брусом, к которому были привязаны четыре веревки. Люди и гномы, работавшие на ее сооружении, потянули за них по моей команде. Получилось. Плеть пришла во взведенное состояние: полторы сотни пик ощетинились стальным ежом, заставив восхищенно закричать всех, кто это видел. Получилось. Представляю себе эффект, когда на пути скачущей конной лавины неожиданно возникнет такая преграда. Свалка неминуема. Сколько она продлится? Сколько залпов смогут произвести арбалетчики? Надеюсь, не менее двух десятков.

На вечерней тренировке мы про плеть не забыли. Попробовали привести ее во взведенное состояние. Опять ее уложить оказалось непросто — приходилось вручную подвигать каждую опору. Но ничего, главное, что она быстро взводится — быстро ее убирать задачи не стояло.

Отработали перестроение, как и утром, под крики и свист охотников, изображающих тилукменов, постреляли по мишеням из арбалетов, отработали метание коротких копий и под конец — взведение плети. Двенадцать гномов (по три на каждую веревку) приводили плеть в рабочее состояние без труда.

Все остались довольны. В лагере были слышны шутки и смех. Наверное, это был самый спокойный вечер за все время тренировок.

После ужина ко мне заглянул Нимли:

— Мастер Вик, сегодня еще будут распоряжения?

Распоряжений не было. А вот вопросы? Вопросы были.

— Скажи, Нимли, а почему ты не пытаешься оспорить мои распоряжения?

Нимли посмотрел удивленно:

— Как может быть по-другому? Вы, мастер, разбираетесь в войне лучше, чем все остальные. Не подмастерью учить мастера. Когда мы будем делать что-то, в чем я разбираюсь лучше, — тогда совсем другое дело.

Простота этой немудреной философии поставила меня в тупик. Если ты смог доказать, что ты лучший в чем-то, — командуй, и все признают твое право отдавать распоряжения. Разумеется, до известных пределов. Замечательный принцип.

— Нимли, ты не спешишь?

— Нет, если на сегодня нет больше дел.

— Оставим дела на завтра. Если ты не против, давай просто побеседуем. До ночи еще есть время.

Очень мне хотелось выяснить один вопрос из истории гномов, но раньше как-то так получалось, все время было не до того.

11

Нимли присел на невысокий раскладной стул, который слегка скрипнул под его весом, и приготовился слушать мои вопросы. Я же хотел услышать его ответы.

— Я вот о чем хотел спросить. Как так получилось, что гномы в долине оторваны от основного народа гномов? И нельзя ли получить помощь от ваших сородичей с той стороны гор?

— Это старая история. — Нимли пошевелился, отчего стул под ним заскрипел. — Из-за чего случилась размолвка, я не знаю. А только еще стариками заповедовано — к северным гномам ни ногой. Более трехсот лет назад это было — часть гномов отделилась от основного народа и двинулась на запад. Они шли вдоль гор, которые сейчас от нас на севере, затем перебрались через перевалы и обосновались в этой долине.

— И что, с тех пор вы не поддерживаете никаких контактов с теми, кто остался на родине?

— Нет. Видимо, причина для размолвки была слишком сильна. Да и дорога туда тяжела — перевалы труднопроходимы, за горами каменистая пустыня на несколько дней пути. О том переходе до сих пор вспоминают с ужасом. Не все смогли дойти. А уж если говорить об имуществе, так принести смогли лишь то, что было в руках. Фургоны не могли миновать перевалы, вьючных животных было совсем мало. Так что начинать обустраиваться на новом месте пришлось с нуля.

Ох уж эти упрямые гномы! Уже забыли, из-за чего была размолвка, а до сих пор не хотят общаться со своими родичами. И не поверю я, что за триста лет гномы не смогли построить дорогу через перевал — скорее не захотели. Не знаю, что там у них случилось, но теперь уже точно поздно думать о помощи из-за гор.

— А здесь? — поинтересовался я. — Что было здесь?

— В те времена эти земли принадлежали старой империи. Уж лет двести минуло с той поры, как она развалилась, терзаемая внутренними проблемами. А тогда простиралась почти от западных границ империи нынешней до восточных границ княжеств. Говорят, она даже включала в себя часть Абудага. Байки, скорее всего. Абудаг слишком неспокоен, чтобы быть частью империи. А вообще, хорошие были времена… — Нимли вздохнул.

Я улыбнулся. Времена — они всегда непростые. И не все так гладко было в старой империи, если она развалилась. Нет, бывают, конечно, такие случаи, как сейчас у гномов — ожидается война. Но это разговор совсем особый.

— И как старая империя? — поинтересовался я. — Она приняла гномов?