Читаем Сталин и Мао полностью

После этого Мао Цзэдун отправил телеграмму Сталину, спрашивая совета о том, как быть с американским генконсульством. Мао писал, что товарищ Ковалев советовал изолировать консульство от внешнего мира и отобрать радиостанцию, но мы-де не решились. Особенно его волновал вопрос о конфискации радиостанции — ведь для этого пришлось бы вступить на территорию консульства. {Просим Ваших указаний, как нам поступить}, — так заканчивалась телеграмма. Сталин попросил рассказать эпизод в подробностях, а когда я закончил, то спросил, по какой причине я посоветовал изолировать только консульство, но не радиостанцию. Я ответил: “Заметил у китайских товарищей занятную тенденцию — они не хотят ссориться с американцами, хотят, чтобы ссорились мы. Лично я на их месте поступил бы с консульством в Мукдене так, как поступают на войне с вражеским штабом. Но советовать этого китайцам не хотел, они ж потом сошлются на мой совет”.

Сталин рассмеялся и одобрил мою позицию. На телеграмму Мао он отвечать не стал.

Вообще у нас складывалось впечатление, что китайцы слишком уж деликатно действуют в отношении американцев. Вызывало, например, удивление то, что они не предприняли никаких шагов по изгнанию военного флота США из порта Циндао. Китайцы делали вид, что не замечают присутствия в их территориальных водах и на китайской земле американского флота и их баз.

Теперь о контактах Лейтона Стюарта с китайскими представителями. Здесь хотел бы прежде всего подчеркнуть, что с Мао Цзэдуном у нас были доверительные отношения, мы с ним обсуждали самые острые вопросы вполне откровенно, и своих подходов к установлению отношений с капиталистическими странами он от меня не скрывал. У меня сохранилась ученическая тетрадь, в которой я законспектировал содержание беседы с Мао 24 апреля 1949 года — сразу же после того, как НОА форсировала Янцзы. Мао тогда, в частности, сказал следующее:

“Американцы сократили охрану посольства в Нанкине с 40 человек до 6. Вообще Америка за последнее время стала вести себя осторожно. Англия еще не имела с Компартией соприкосновения и потому допускает глупости.

Послы не уехали из Нанкина для того, чтобы установить контакты с Компартией, так как у них в Нанкине и в Шанхае главные интересы”.

Из этих слов вполне понятно, что и КПК была совсем не против того, чтобы пойти на контакты с Америкой. Помню, что еще в середине апреля 1949 года, незадолго до начала операции по форсированию Янцзыцзяна, ко мне пришел Чжоу Эньлай и рассказал, что американский посол Лейтон Стюарт стремится связать КПК с американскими коммерсантами с чисто деловыми целями. По крайней мере так обставляет свою деятельность. Стоит ли Центральному Комитету пойти на такие контакты?

Я уже тогда привык к тому, что самые щекотливые вопросы Мао зондирует через Чжоу Эньлая. Несомненным было для меня и то, что и на сей раз Чжоу Эньлай пришел ко мне не сам по себе, а по поручению Мао. И второе я тоже знал: Стюарт к тому времени уже имел связи с ЦК КПК. Так что вопрос о деле был задан уже после того, как дело было уже сделано — хотя бы частично. И третье, что мне было известно: Стюарт был самый подходящий человек для установления таких контактов: долго жил в Китае, был ректором Пекинского университета, имел широкие связи во всех кругах китайского общества. Да и собственная его позиция в отношении коммунистического Китая, пожалуй, отличалась от официальной правительственной.

С другой стороны, Мао Цзэдун не мог, да и не хотел нарушать дружеские отношения с СССР ради проблематичных отношений с Америкой, памятуя, что если Америка что-то дает, то взамен требует вдвое. Эта двойственная ситуация и привела ко мне Чжоу Эньлая.

Дело ваше внутреннее, ответил я, но у меня есть к вам несколько вопросов. А именно: как руководство КПК расценивает попытки США спасти режим Чан Кайши и расчленить Китай на несколько Китаев? Как ваши с ним контакты соотнести с подготовкой последнего удара по войскам Чан Кайши? Что ожидает КПК от встречи с американскими коммерсантами в условиях продолжающейся вооруженной борьбы с чанкайшистами? Может, американцы субсидируют вашу борьбу?

Чжоу вздохнул, развел руками и перевел разговор на другую тему. Но несколько дней спустя, видимо понукаемый Мао Цзэдуном, опять пришел с теми же вопросами, и опять я ответил ему то же. Уже после форсирования Янцзы и вступления войск НОА в Нанкин я узнал, что там встретились и побеседовали Стюарт и доверенный человек Мао Цзэдуна (если память не изменяет — Хуан Хуа).

Вот так было дело. Что же касается приезда какого-то специального советского представителя, который якобы прибыл с целью оказания давления на Мао, то мне об этом ничего не известно — а я информирован обо всех наших мероприятиях в Китае».[87]