Читаем Сталин и Мао полностью

Второй случай относится к маю-июню 1949 года. После захвата силами НОА Нанкина советский посол Рощин покинул бывшую гоминьдановскую столицу и последовал на юг, в Гуанчжоу, вслед за правительством Китайской Республики. Американский же посол Лейтон Стюарт остался в Нанкине для того, чтобы налаживать контакты с КПК. Ранее Стюарт был ректором Яньцзинского (Пекинского) университета, имел хорошие связи в стране. Стюарт провел ряд встреч с Хуан Хуа — начальником управления внешних сношений военной администрации Нанкина — и его бывшим студентом. В ходе переговоров Стюарт выразил пожелание провести свой день рождения в Пекине и встретиться там с руководителями КПК. На это было получено согласие Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая, однако визит не состоялся, поскольку не был санкционирован Государственным департаментом США и президентом США. В это же время, в самом конце июня 1949 года, когда Мао Цзэдун опубликовал свою статью «О демократической диктатуре народа», в которой сформулировал курс на союз с СССР, власти КПК в Шэньяне предприняли дополнительные репрессивные меры против упоминавшегося 192-го генконсула США Варда. Американские разведывательные ведомства сообщали тогда, что подобное резкое изменение китайской позиции — от попыток завязать связи с США к враждебности к ним и однозначной ориентации на союз с Москвой — было вызвано тем, что в Пекин прибыл специальный представитель Сталина и оказал сильнейшее давление на Мао Цзэдуна.[86]

С. Н. Гончаров в этой связи и обратился к И. В. Ковалеву за разъяснениями, как к одному из немногих людей, которые обладали реальной информацией о позиции и роли нашей страны во всех этих событиях.

Отвечая на поставленные вопросы, И. В. Ковалев заявил: «Эти вопросы не только сложные, но еще и очень деликатные, острые. Тогда мы считали американский империализм своим главным противником и никаких вопросов здесь для нас не было. Я не принадлежу к тем людям, которые стремятся исторические факты подгонять под современные взгляды, и потому постараюсь изложить все как было на самом деле. В этой проблеме нужно выделить две части — общая позиция Сталина в отношении связей китайских коммунистов с США и другими капиталистическими странами и два конкретных эпизода, о которых вы упомянули.

В моем дневнике сохранилась запись, имеющая непосредственное отношение к заданному вопросу. Выглядит она так:

“15 марта 49 г.

Ответ тов. Ф(илиппова) министру экономики Маньчжурии Чэнь Юню.

Передайте т. Чэнь, что мы, русские коммунисты, стоим за то, чтобы китайские коммунисты не отталкивали от себя национальную буржуазию, а привлекали к сотрудничеству как силу, способную помочь 193 в борьбе с империалистами. Поэтому советуем поощрять торговую деятельность национальной буржуазии как внутри Китая, так и вовне. Скажем, торговлю с Гонконгом или с другими иностранными капиталистами.

Китайские коммунисты должны сами решить, какие товары покупать и какие продавать”.

Такой линии на одобрение торговли Китая с капиталистическими государствами Сталин придерживался и в дальнейшем. Его отношение к политическим контактам между КПК и этими странами было более сложным. Так, в телеграмме, присланной им Мао Цзэдуну в апреле 1949 года, он писал:

“…Мы считаем, что демократическому правительству Китая не следует отказываться от установления официальных отношений с некоторыми капиталистическими государствами, включая США, если эти государства официально откажутся от военной, хозяйственной и политической поддержки чанкайшистского гоминьдановского правительства. Это условие необходимо по следующим мотивам:

В настоящее время политика США направлена на раздробление Китая на Южный, Средний и Северный, с тремя правительствами. При этом США поддерживают Южное и Среднее правительства Гоминьдана — как видно, не прочь поддержать и Северо-Восточное демократическое правительство с тем, чтобы эти правительства дрались между собой и ослабляли друг друга, а США. могли бы извлечь из этого пользу. Поэтому, если вы хотите иметь единый Китай во главе с коммунистами, нужно установить официальные отношения только с теми капиталистическими правительствами, которые официально откажутся от поддержки Кантонской и Нанкинской группировок.

Мы считаем, что не следует отказываться от иностранного займа и от торговли с капиталистическими странами при определенных условиях. Все дело в том, чтобы условия займа и торговли не налагали таких экономических и финансовых условий на Китай, которые могли быть использованы для ограничения национального суверенитета демократического государства и для удушения национальной промышленности”…