Читаем Сталин и ГРУ полностью

Любая разведка любой страны стоит дорого, и дешевой разведки не существует. Эта истина не требует доказательств, и обе наши разведки, военная и политическая, не составляют исключения. Но если просмотреть все опубликованные в России статьи и книги по истории наших разведок в межвоенный период, то в них нет ни одного упоминания о том, в какие суммы обошлось содержание обеих структур за эти двадцать лет. Может быть, у историков руки не дошли до исследования этой проблемы. А может быть, писать об этом скучно и неинтересно. Конечно, писать о какой-либо блестящей операции или о действиях какого-либо великолепного агента гораздо приятнее и интереснее, чем о том, сколько миллионов долларов или фунтов было на это потрачено. А вопрос этот не праздный. Чтобы представить хотя бы приблизительно, сколько сейчас съедают валюты обе наши разведки — военная и политическая, надо попытаться выяснить, а сколько они «кушали» валюты на заре своего существования, в 20-х и 30-х годах, когда на счету был каждый доллар и фунт, а шедевры Эрмитажа продавались за рубеж, чтобы выручить хотя бы немного валюты для развития народного хозяйства.

Обе наши разведки в межвоенный период работали на равных. Почти одинаковая численность центрального аппарата. Легальные и нелегальные резидентуры в одних и тех же странах мира. Очевидно примерное равенство резидентов и агентуры. Обе разведки покупали информацию и имели многочисленную агентуру, работающую на Советский Союз «на материальной основе» и не за советские рубли. Зорге и члены его группы, члены кембриджской пятерки и «Красной капеллы» работали на нас не за деньги, а по идейным соображениям. Но это скорее всего исключение из правил. За ценные документы и информацию так же, как и ценным агентам, приходилось платить, и платить щедро. Бессребреников на Западе и на Востоке было не так уж много. Вывод из всего сказанного может быть только один — обе разведки тратили примерно одинаковое количество валюты. Конечно, бывали и исключения. В какой-нибудь год одна из разведок могла потратить валюты больше, чем другая. Но если бы удалось просчитать и суммировать все валютные расходы обеих разведок за двадцатилетие, то суммы получились бы примерно одинаковые. Отсюда вывод — если знать, сколько за некоторые годы тратила валюты одна разведка, то можно предположить, что столько же в это время тратила и другая разведка.

Валютные ассигнования для всех трех ведомств, связанных с разведкой, утверждались на заседаниях Политбюро. По каждому ведомству образовывалась комиссия, которая и решала, сколько нужно фунтов или долларов той или иной разведке. Предложения комиссии обсуждались на очередном заседании, и решение фиксировалось в протоколе с грифом «Совершенно секретно. Особая папка». Выписки для сведения посылались руководителям ведомств. Нарком Ворошилов и его первые замы Иосиф Уншлихт и Ян Гамарник, курировавшие повседневную деятельность военной разведки, так же как и руководители ОГПУ Дзержинский, Менжинский и Ягода, отлично знали, сколько валюты получают их разведки. Сменившие Ягоду Ежов и Берия тоже знали, сколько давали ИНО перед войной из государственного бюджета. Поэтому для того, чтобы обнаружить и опубликовать цифры ассигнований, достаточно заглянуть в личные фонды этих деятелей. И очень неубедительно выглядят утверждения некоторых официальных авторов, заявляющих, что в архивах нет соответствующих документов. Документы, конечно, есть, и найти их можно, а вот желания их публиковать, очевидно, не хватает.

Военной разведке в этом отношении повезло больше, чем политической. Некоторую, хотя и разрозненную, информацию удалось обнаружить в архивах. Поэтому можно представить, сколько тратило в 20-е и 30-е годы это ведомство.

В конце каждого года у начальника Управления начинались финансовые хлопоты. Суммы в устойчивой валюте, а такой в середине 20-х считались английский фунт и американский доллар, на агентурную разведку тратились по тем временам огромные. И по мере расширения агентурной сети, создания новых легальных и нелегальных резидентур они возрастали из года в год. И каждый раз в конце года нужно было доказывать необходимость увеличения сметы, писать рапорты и доклады своему военному начальству.

Убеждать Уншлихта, курировавшего повседневную работу разведки, в необходимости увеличения валютной сметы было нетрудно. Опытный профессионал, участник советско-польской войны и «Октября» в Германии, он хорошо понимал, что без солидных валютных средств рассчитывать на успехи в разведке нечего. Времена «мировой революции» и всеобщей поддержки первого в мире социалистического государства уходили в прошлое. Конечно, были среди нелегальных сотрудников люди, особенно среди коммунистов, работавшие на советскую военную разведку бескорыстно, ничего не получая за свой тяжелый и опасный труд. Но были и такие, и их количество возрастало уже в то время, кто требовал солидную оплату и за сотрудничество, и особенно за те ценнейшие документы, которые попадали к ним в руки.