Читаем Сталин и ГРУ полностью

4 июня 1932 г. Берзин и Никонов составили очередной доклад, в котором сообщались данные о переговорах Пилсудского в Бухаресте. Это были агентурные данные германской разведки, полученные в Управлении. В переговорах обсуждался французский план Дунайской федерации и попытки улучшить румыно-венгерские отношения, чему поляки придают особое значение. Обсуждались также события на Дальнем Востоке и возможности войны между Японией и СССР. Польша видит в этой ситуации наилучшую возможность для самой себя и для Румынии совместно выступить против СССР с целью обеспечить на будущее свои восточные границы путем создания новых буферных государств. Что касается пакта о ненападении с СССР, то Пилсудский заявил, что подписание этого документа не должно беспокоить Румынию, так как это еще не означает окончательного решения польско-советского вопроса. Информация была ценная, и неудивительно, что ее направили Ворошилову, Гамарнику, Тухачевскому, Егорову и в ИНО ОГПУ.

Что знала германская разведка об РККА, что было передано нами и что они узнали по своим разведывательным каналам? Частично ответ на этот вопрос может дать информация Абвера, которая поступила в Управление в феврале 1933 г., когда уже после прихода Гитлера к власти началось свертывание контактов обеих разведок. В Берлине высоко оценивали Красную Армию, считая, что она способна вести оборонительную войну против любого противника. При нападении на Красную Армию современных европейских армий великих держав (очевидно, имелась в виду армия Франции) их возможная победа может быть поставлена под сомнение. И, конечно, при своем численном превосходстве она может вести победоносную наступательную войну против Польши и Румынии. В заключении Управления, сделанном на основании материалов германской разведки, отмечалось, что Абверу известна численность и дислокация стрелковых частей и конницы, которая до 1932 г. не являлась секретной. Что касается сведений по численности и дислокации технических частей (авиация, танковые, инженерные и артиллерийские части), то эта информация не является полной и точной. В Управлении также считали, что в материалах немецкой разведки имеется наличие агентурных сведений, в которых чувствуется влияние дезинформационной работы Управления.

Информация о Польше поступала в Управление, конечно, не только в результате работы агентуры военной разведки и обмена информацией с Абвером. Очевидно, серьезное значение имела и устная разведывательная информация о Польше, которую иногда удавалось получить нашим крупным командирам во время их поездок в Германию. В конце 1928 г. в командировке в Германии был Уборевич. Были у него встречи и беседы с начальником германского генерального штаба генералом Бломбергом. Во время одного из разговоров с ним Уборевич задал вопрос о том, что они знают и предполагают о мобилизационных и оперативных планах Польши. Состоялся отдельный разговор на эту тему с Бломбергом, а затем и с сотрудником польского направления разведотдела немецкого генштаба капитаном Альмингером.

Уборевича интересовала численность польских пехотных дивизий, которые могут быть выставлены в случае войны, сроки мобилизации польской армии, сроки ее стратегического развертывания и распределение польских сил между Германией и СССР. Бломберг и германская разведка считали, что в случае войны Польши против СССР поляки выставят 47 пехотных дивизий на 20-й день мобилизации. Это силы могут быть поддержаны тремя сотнями танков и от 800 до 1000 самолетов. Основной удар Польша будет наносить южнее Полесья во взаимодействии с румынской армией. Общую численность этой объединенной группировки немецкая разведка определяла в 60 дивизий, из них 14 румынских. Немецкая разведка считала, что нанесение главного удара севернее Полесья в направлении Минска полностью исключается. Уборевич также сообщил в Москву, что, по имеющейся у него информации, германским генштабом сейчас начата большая двусторонняя оперативная игра — «Война Польши с СССР» под руководством Бломберга.

Информация была серьезной, и 2 ноября 1928 г. Берзин представил доклад Уборевича, полученный в Управлении, заместителю председателя Реввоенсовета Сергею Каменеву. Конечно, в Управлении очень тщательно проверяли и перепроверяли полученные из Берлина данные и, очевидно, вносили свои коррективы с учетом имевшейся у нашей разведки информации. Но можно не сомневаться, что полученная информация была использована в полной мере.