В конце сентября 1927 г. активизировалась деятельность атамана Семенова по подготовке выступления против СССР. Естественно, военная разведка пристально следила за этими приготовлениями. В Москве опасались, что выступление крупных сил под руководством такой авторитетной фигуры, как Семенов, может послужить детонатором для выступлений недовольных, а их было достаточно и в Забайкалье, и в Приморье. Поэтому старались нейтрализовать деятельность белой эмиграции всеми способами, включая и деятельность разведки. 4 октября Бортновский, замещавший Берзина, которого не было в Москве, получил телеграмму из Харбина. В сообщении говорилось, что семеновцы, поддержанные японцами, действительно ведут усиленную подготовку по организации трех полков, куда будут привлекаться белые, находящиеся на Дальнем Востоке, а также прибывающие для этой цели из Европы. За последнее время представитель Семенова в Харбине Бакшеев вошел в тесный контакт по работе с Шильниковым. Автор телеграммы считал, что распри, существовавшие раньше между Семеновым и Меркуловым, под нажимом иностранцев ликвидированы. В Харбине японская военная миссия часто посещается белыми генералами, и там ведутся длительные секретные совещания. В сообщении отмечалось, что белые активно готовятся выступить на районы Забайкалья и Приморья. В районе Благовещенска организованы небольшие партизанские отряды, в которых идет подготовка крестьянства, в основном амурских казаков, к восстанию на нашей территории. На этой телеграмме резолюция наркома «Подробно доложить» и список рассылки: Ворошилову, Уншлихту, Трилиссеру и Карахану, как заму наркома, курирующему дальневосточные дела. Фамилии Сталина в этом списке не было.

В этот же день Бортновский получил телеграмму из Токио. Это был запрос на ответ Москвы — выяснить все возможное о предполагаемом выступлении белых против нас. В телеграмме сообщалось, что план похода Семенова на Монголию в районе Трехречья подтверждается данными двух источников. Будет использован отряд Нечаева после его пополнения русскими эмигрантами в Маньчжурии и получения оружия и денежных средств от Чжан Цзолиня. В телеграмме сообщалось: «Президент ЮМЖД Ямомото скрытно помогает белым, используя их для экономической и политической разведки в Китае, Монголии и на Дальнем Востоке. Желательно наблюдение из Харбина и Мукдена». Также сообщалось, что «на днях в Маньчжурию в секретном порядке выезжает группа офицеров Генштаба во главе с помощником начальника Генштаба. Точно с какой целью, неизвестно, но командировка связана с монгольскими делами». Информация из токийских источников была очень важной, и Бортновский отправил копии телеграмм Ворошилову, Уншлихту, Сталину, Молотову и Карахану. Отправка этой телеграммы Сталину и Молотову подчеркивала то большое значение, которое придавали в Управлении агентурной информации из японской столицы.

И в конце этого краткого мониторинга разведывательной информации по Дальнему Востоку можно дать две телеграммы, полученные Берзиным уже в 1928 г. 13 марта поступила короткая телеграмма советского военного атташе в Токио. Он сообщал, что, по агентурным сведениям, президент Южноманьчжурской железной дороги (ЮМЖД) Ямомото на секретном совещании в Токио заявил о том, что 6 марта в Пекине на заседании Военного совета Чжан Цзолиня было решено захватить КВЖД. Информация была тревожной, источники информации серьезными, и Берзин отправил копии этой телеграммы Ворошилову, Уншлихту, Сталину и Карахану. В 1928 г. захват дороги не состоялся. Было ли это результатом концентрации наших войск у маньчжурской границы или результатом энергичных дипломатических демаршей с нашей стороны? Точного ответа пока нет. 4 июня 1928 г. на правителя Маньчжурии Чжан Цзолиня было совершено покушение. Уже на следующий день из Харбина от резидента Управления Берзин получил телеграмму, в которой сообщалось о покушении, о том, что Чжан Цзолинь тяжело ранен (он скончался в больнице через несколько часов), и о том, что японцы распространяют слухи, что это преступление — дело рук южан, проникших в Маньчжурию. Сообщалось также, что «авторитетные китайские круги заявляют о взятии власти в течение недели молодой мукденской партией. Неизбежны большие перемены власти». Информация была ценной и своевременной, и Берзин уже в тот же день разослал ее Ворошилову, Уншлихту, Сталину, Карахану и Трилиссеру.

Конфликт на КВЖД