Читаем Сталин и ГРУ полностью

Здесь она и была привлечена для нелегальной работы в созданной в 1920 году венской резидентуре Разведупра. Три месяца обрабатывала прессу. Кроме польского и немецкого, которыми владела свободно, хорошо знала английский и французский языки. А затем на нелегальной технической работе — курьерская связь и дежурство на явке. Осенью 1921-го — первое самостоятельное задание в качестве резидента Разведупра в Кракове: используя многочисленные родственные связи, попытаться устроиться в штаб округа или контрразведку и подыскать нужные связи среди польских офицеров. Весной 1922-го задание было выполнено, и 19-летнюю разведчицу срочно вызвали в Берлин. Устроили ее кухаркой и горничной к лидеру эсеровской эмиграции в Берлине В.М. Чернову. Через восемь месяцев задание было выполнено, документы эсеровской эмиграции выкрадены, но нависла угроза провала, и, чтобы избежать его, Залескую отправили обратно в Вену. Затем работа курьером в Румынии, Болгарии, Югославии, летом 1923-го снова в Германии. Основная задача — связь между германской и французской резидентурами Разведупра и получение материалов Верховного штаба Антанты. И, наконец, летом 1924-го, после четырех лет тяжелейшей и опаснейшей разведывательной работы — вызов для отдыха в Москву.

Берзин разговаривал с молодой разведчицей. Слушал ее восторженные рассказы о Москве, о Московском университете, в котором она хотела продолжать учебу. Сердцем понимал, что после четырех лет такой каторжной разведывательной работы, когда каждый день — хождение по лезвию ножа, молодой девушке, а ей было тогда всего 21 год, надо дать возможность отдышаться, отдохнуть, дать возможность окончить университет. Все это отлично понимал начальник разведки и молчал — он ничего не мог обещать своей молодой сотруднице. Слишком мало в Разведупре было людей, отлично знавших языки, имевших надежную «крышу» и документы, обладавших опытом успешной разведывательной работы в Европе. И не Московский университет он мог предложить разведчице, а специальную разведывательную подготовку перед новым заданием. А вместо заслуженного отдыха — новую командировку. На этот раз в Польшу, которая в те годы была врагом номер один. В эту страну направлялись лучшие силы военной разведки. Об этом и думал Берзин, листая личное дело разведчицы.

Он подошел к массивному старинному сейфу, которым пользовались все начальники военной разведки, сидевшие до него в этом кабинете. Достал конверт с письмом, полученным с дипломатической почтой из Берлина. Это был ответ на запрос Москвы. Резидент Разведупра в Берлине Бронислав Бортновский писал:

Настоящим удостоверяю, что тов. Софья Залеская работала в нашем заграничном аппарате с 1920 г. Сначала в Вене по обработке прессы и техники, а затем получила оттуда ряд ответственных нелегальных поручений, в частности, по работе в резидентуре в Кракове, где благодаря восстановлению родственных связей помогла с пользой поставить работу.

В марте 1922 г. была срочно вызвана в Берлин для специальной работы против эсеров, требующей большой самоотверженности, выдержки, причем задачу эту выполнила весьма хорошо. Вследствие возможного провала была отправлена обратно в Вену, где работала в качестве нелегального курьера…»

Два раза перечитал письмо, подумал: отличная характеристика для приема в члены большевистской партии. Можно направлять в комиссию ЦК, ничего не добавляя. В конце письма он поставил свою подпись.