Читаем Сталин и ГРУ полностью

Положение дел в новом Управлении определяли деньги и качество работников в центре и на местах. Денег, в первую очередь в конвертируемой валюте, требовалось все больше и больше. Любая расширяющаяся разведывательная структура требовала и расширения валютного финансирования. Для расширения существующих зарубежных резидентур и создания новых нужны были фунты и доллары. Такая специфическая деятельность разведки, как покупка секретных документов, также требовала увеличения бюджетных ассигнований в валюте. Но валюты не хватало, и начальнику Управления при поддержке своего куратора Уншлихта приходилось прилагать огромные усилия, чтобы получить нужные суммы. Хорошо понимал обстановку с финансированием военной разведки и помощник начальника Штаба РККА Б.М. Шапошников. В своем докладе заместителю председателя РВС и начальнику Штаба РККА М.В. Фрунзе в апреле 1924 г. он писал: «Положение дел и работы Разведупра определяются: размером отпускаемых Управлению кредитов и качеством работников в центре и на местах. Ограниченные средства лишают возможности развернуть зарубежные органы в достаточной степени и в достаточном числе стран, сообщая работе непланомерный ударный характер с приемом сосредоточения всех средств и внимания в каждый данный момент на наиболее интересующей области за счет других, где работа таким образом суживается…»

Не меньшее значение для работы Управления имели и кадры. Требование обязательной партийности для ведущих сотрудников разведки сужало подбор опытных квалифицированных кадров. Наличие партийного билета не всегда являлось гарантией наличия военного образования и знания языков. Вход в святая святых военного ведомства — военную разведку для беспартийных офицеров русской армии был закрыт наглухо. Порочность этого хорошо понимал Шапошников, сам беспартийный генштабист. В том же докладе он отмечал: «Личный состав работников требует, помимо специфических качеств, наличия военного образования, кругозора и знания языков. Трудность подбора партийных работников такой квалификации определяет размеры продуктивности работы Управления в центре и на местах…» Но вопросы партийности сотрудников Управления решались в Оргбюро ЦК. Указания о том, что на работу в разведку надо брать только членов партии, исходили также оттуда. И эту порочную тенденцию не в силах были переломить ни Берзин, хотя он, очевидно, и не пытался этого делать, ни тем более Шапошников, который как беспартийный офицер русской армии не имел никакого веса и влияния в партийных верхах. Красная книжка с профилем Ленина на долгие десятилетия после смерти Берзина определяла принадлежность к разведывательной элите и способствовала продвижению по военной лестнице.

* * *

Рабочий день 20 августа 1924 года начальник Управления начал с просмотра личного дела одного из нелегалов. Накануне состоялся разговор с председателем комиссии ЦК партии по переводу в РКП (б) бывших членов братских компартий. Политэмигранты, живущие в Советском Союзе, работающие за рубежом в нелегальных структурах Коминтерна или в резидентурах обеих разведок, могли по желанию стать членами большевистской партии, конечно, после тщательной и всесторонней проверки. Для этого и была создана в недрах ЦК соответствующая комиссия, которая принимала в члены партии иностранных коммунистов, предварительно собрав на каждого из них досье из автобиографий, справок, характеристик, рекомендаций. Подбором всех этих бумаг и занимались сотрудники партийного аппарата. Через эту канцелярскую, обязательную для того времени процедуру прошли все иностранные нелегалы Разведупра, считавшие для себя честью стать членами Российской коммунистической партии.

На столе у Берзина лежала тонкая папка с грифом «Совершенно секретно». На обложке фамилия: Софья Залеская, псевдоним «Зося». Документов в папке было еще немного. Через девять лет, когда по представлению Берзина разведчица будет награждена орденом Красного Знамени, документов станет больше. Своих нелегалов, особенно женщин, начальник Управления хорошо знал, держал в памяти десятки фамилий, псевдонимов, помнил их биографии, места работы, формы прикрытия. Помнил и ту информацию, которую они передавали в Москву. Но все-таки, прежде чем дать рекомендацию о приеме в партию «Зоей», еще раз открыл ее личное дело и просмотрел документы.

Пять страниц автобиографии. Полька из зажиточной землевладельческой семьи. Родилась в марте 1903 года в Варшавской губернии, училась в средней школе в Берлине. В январе 1918-го вступила в комсомольскую организацию и начала вести активную революционную работу. Из школы за это выгнали. Участвовала в ноябрьской революции 1918-го в Германии, а ведь девушке не было еще и шестнадцати. В 1919 году уехала в Швейцарию. Там работала на фабрике и прислугой в пансионате, училась. Потом, в 1920-м, были сданы все экзамены и получен аттестат зрелости. Залеская переезжает в Вену и поступает на первый курс химического факультета Венского университета.