Читаем Сталин и деньги полностью

Эти цифры вызвали сомнение. Справку показали Стали­ну. В разговоре со мной по телефону Сталин, не касаясь про­исхождения цифр, спросил, как я истолковываю природу на­лога с оборота. Я ответил, что налог родствен прибыли, одна из форм проявления прибавочного продукта. Слышу: «Вер­но». Новый вопрос: «А помните, до войны один член ЦК на за­седании ЦК назвал налог с оборота акцизом?» Я помнил этот случай; Сталин тогда ответил, что у акциза иная экономиче­ская природа. (Между прочим, Сталин, опираясь на свою ис­ключительную память, часто проверял осведомленность дру­гих. Так однажды он по телефону спросил у меня, чему равна унция. Я пояснил, имея в виду унцию, которой в СССР поль­зовались в ювелирном деле. «А еще какие бывают унции?» Унций вообще-то четыре вида, они разнятся по весу, но на­сколько именно, я с ходу не смог сказать. Сталин прочитал мне тогда нотацию...).

Далее Сталин спросил: чем объясняется столь высокий процент налога с оборота по основным видам сельскохозяй­ственной продукции? Я отвечал, что здесь выявляется раз­ница между заготовительными и розничными ценами, уста­новленными правительством на сельхозпродукты. Следую­щий вопрос: для чего мы раздельно берем прибыль и налог с оборота и не лучше ли объединить эти платежи? Говорю, что если объединим, хотя бы в виде отчислений от прибы­ли, то в легкой и особенно в пищевой промышленности воз­никнет прибыль процентов в 150—200; исчезнет заинтере­сованность в снижении себестоимости, которое планируется в размере 1—3 процента в год, ибо прибыль будет и без того велика, но не в результате работы.

Опять слышу реплику: «Верно!» Так были затронуты мно­гие коренные проблемы деятельности финансов, причем ни разу не упоминался вопрос о сельскохозяйственном налоге. По окончании беседы Сталин сказал: «До свидания» (редчай­ший случай: обычно он просто клал трубку).

Однако свидание уже не состоялось — через несколько дней И. В. Сталин скончался...

Заключая повествование о сельхозналоге, добавлю, что в запланированном тогда решении увеличение его не преду­сматривалось. Доходы по трудодням облагались в размере 1,5 миллиарда рублей (то есть по курсу 1961 года — 150 мил­лионов). Подоходный же налог взимался согласно имеющим­ся ставкам. Снимался и вопрос о пересмотре государствен­ного страхования. Эти решения, как видим, соответствовали духу всей политики Советской власти по отношению к труже­никам социалистической деревни. Вместо исчисления сель­хозналога по прогрессивным ставкам на основе совокупно­го дохода (включая получаемое с садов, виноградников и от скота) были установлены твердые ставки налога с 0,01 гекта­ра используемой в хозяйстве земли; более льготным стало и взимание подоходного налога.

Что отсюда вытекает? Советская власть упорно стреми­лась не допустить роста значения налогов для народного хо­зяйства и ориентировалась в основном на другие источники доходов. Особенно бросается это в глаза при сравнении с гра­бительской налоговой политикой буржуазных государств...

С чего начинаются размышления министра финансов, ко­гда он задумывается над очередным народнохозяйственным планом и бюджетом? Предположим, запланировано поднять уровень народного потребления на 10 процентов, капитало­вложений — на 12, расходы на содержание армии и на управ­ление— на 12 процентов. Возможно ли? Предварительно требуется подсчитать, насколько увеличится национальный доход, нет ли опасности диспропорций в хозяйстве.

Национальный доход СССР — сложное экономическое понятие, обнимающее собой ряд составных элементов. Эти элементы связаны не только с экономическими, но и с по­литическими факторами. Например, изменение государст­венных границ приводит к расширению либо сужению про­изводственной базы страны. Это неизбежно отражается на национальном доходе. Финансовые органы немедленно ре­гистрируют эти изменения, чтобы их можно было планомер­но учесть в системе народного хозяйства. Ряд таких сдвигов наметился после Великой Отечественной войны.