Читаем Сталь и песок полностью

— Есть, — ответил Череп, елозя вспотевшими руками по брюкам комбеза, — только… вот так, вот сразу?

— А вы, что, думали?! — резко вмешался в разговор Лохматый, — мы в песках будем подставляться под раздачу, а вам будут попки вытирать на заставе? Проснись! Тут не учебка и горшочки за вами носить, да сопельки вытирать ни кто не будет! — недовольно процедил Лохматый. Усмехнувшись, окинул экипаж не довольным взглядом.

— Слушай Лохматый, какой гвоздь у тебя в заднице сидит? — набычившись пророкотал Дыба.

— Гвоздя нет. Есть только прыщавая "зелень", которую мне усилено суют прикрывать задницу. И, что бы она сразу не увяла, я расставляю все на свои места. Детство кончилось и цацкаться с вами, я не буду! — начав заводиться, чуть ли не плюясь, зашипел лысый ветеран. Задирая голову, сверлил Дыбу горящим взглядом, — И вам следует уяснить это. И забыть о любой поблажке. Вы на войне и здесь вас грохнут даже не окликнув.

— Браво…, — легко хлопая в ладоши, лейтенант встал между готовыми сорваться в драку наемникам, — …потрясающая речь. Если не возражаете я скажу одно слово…ЗАТКНИТЕСЬ!

Слегка прищурившись, Дыба разжал побелевшие кулачища. Расслабив собранное в пружину тело, мягко отступил назад.

— Лохматый, — глядя в глаза произнес Дыба, — Для смерти нет разницы. Молодой ты или…спелый. Она забирает всех.

Лохматый продолжал уничтожать Дыбу взглядом, и только после второго отклика Негра, пошевелился восстановив дыхание. — …Лохматый свободен. В час, у меня как штык.

— Есть, — хмуро ответил Лохматый. На прощание "тринашке", выполнил шуточное приветствие двумя пальцами. Возглавляя экипаж, зашаркал развязанной походкой. Отойдя несколько шагов, смачно сплюнул.

— Чего он завелся, — проводив взглядом лысого ветерана, поинтересовался Косяк.

— Да была история…, — нехотя проговорил Негр. На лице отражались весы решения, рассказывать или нет. Сдавшись под вопрошающими взглядами, продолжил, — они один раз влипли в хорошую историю. Из трех экипажей с рейда вернулись только "одиночка". Паренек отрапортовал о засаде. Ну построение, почести. Парня почти к награде за мужество. А через четыре дня к заставе прикатил старатель. Приволок с собой Лохматого. Пока медики латали парня, старатель-то и поведал, как он поймал "сос" на старой доброй морзянке. А когда пошел по пеленгу, наткнулся на свалку расстрелянных машин. Нашпигованный урановыми снарядами кабанчик, вернее то, что от него осталось, светилось как солнце в зените. В двигательном, полуобожженный Лохматый, коротил силовые контуры сдыхающего генератора… Но Лохматый все-таки выкарабкался. А как только встал на ноги, сбежал с госпиталя. Вечером, пять человек не могли отодрать его от горла того "храбреца". Ну Лохматого на трибунал, там-то он и все выложил, как по трусости того парня, наткнулись на патруль азиатов. Как тот прятался за спины парней, а потом удрал оттуда.

— Да…, — протянул Косяк. Прочувствовав историю, сглотнул комок, — …Как таких земля носит.

— Уже не носит, парень повесился. Не дождался перевода.

— Да какая разница, все равно урод, — категорично заявил Косяк. Заводясь, нервно нарезал круги вокруг лейтенанта.

— Почему урод, нормальный был парень, — буднично сказал лейтенант. Двинувшись в глубь ангара, продолжил, — парень только прибыл с новой партией бывших военных с Земли. Наврал вербовщику или еще каким-то макаром подделал личные данные. Типа он до тотального разоружения отслужил в танковых войсках. Ну его сразу к нам. Ну, а тут его стразу в рейд. Ну он и струхнул…

— Все равно урод, — злясь, ворчал Косяк, — он же парней этих всех сам считай и грохнул. Все из-за него, так ему и надо.

Проходя мимо ватаги техников, увлеченно обсуждающих какую-то трансляцию, офицер окликнул не высокого человека. Раздражаясь на отрыв от увлекательного зрелища, щупленький мужчина невзрачного вида слеповато прищурился. Завидев лейтенанта, обречено поплелся навстречу.

— Негр, это срочно? — проговорил техник, в зашарканном комбезе, с надеждой поглядывая на увлеченных трансляцией товарищей.

— Доцент, хватит балду пинать. Принимай экипаж. Восьмой бокс.

Поправив и без того аккуратную прическу, техник посмотрел на экипаж. Не задерживая взгляд, лениво окинул экипаж гримасой недовольства.

— Ну, что же познакомились. Идите к боксу я вас догоню…

— Доцент так не пойдет. Парням вечером в рейд.

— Все вы куда-то спешите, — обречено проговорил техник. Махнув рукой, вдруг встрепенулся, — …погоди восьмой это с новой машиной?

— Ну, что забыл уже нумерацию боксов? — улыбнулся лейтенант, глядя на мигом забывшего о трансляции Доцента.

— Ну это разом меняет дело, — обрадовано потер руки Доцент, — давно я не встречал такою интересность и все в одном месте.

Проходя по ангару Дыба с интересом крутил головой. За такое короткое время в боксах развернулись целые трудовые эпопеи. Сыпались искры сварки, слышалось чавканье ремонтных манипуляторов, шипящий свист молекулярной сварки. Вспыхивая ярко — зеленными зайчиками, вспышки порождали причудливые тени.