Читаем Сталь и пепел полностью

Следом за крылатыми ракетами и истребителями Миг -29СМТ, "чистившими" небо от "файтеров" альянса, шел авангард вторжения. Два турбовинтовых Ан-70, покрашенных в цвета полярной авиации, несли в своем чреве пятьсот спецназовцев из 45 гвардейского полка. Спецназ ВДВ, выброшенный на парашютах типа "крыло",должен был, соединившись с высаженными с моря "дельфинами"(155) сходу овладеть авиабазой и открыть ворота первому эшелону десанта. Трем батальонам с тяжелой техникой. Но спецназ не смог. Силенок не хватило, да и канадцы были начеку. Так что, вместо относительно комфортного приземления посадочным способом, взводный Валера Максимов с воплем выпрыгнул из туши Ил-76ТД, с высоты в две тысячи восемьсот метров на пронизывающий исландский ветер. Транспорты загруженные БМД и самоходными минометами — ушли южнее, для высадки в район плато Хафнир. Где более пригодная местность для высадки техники. Люди, в отличии от БМД — такой привилегии не заслужили и поэтому посыпались с неба прямо на каменистую равнину в восьми километрах от Кефлавика. Сколько ребят переломало ноги и позвоночники на этой равнине, Валера не знал, но думал, что не один десяток. Из его взвода — поломалось трое, причем Леха Гущин, скорее всего уже отвоевался. Судя по его нелепой позе и неестественно вывернутой шее. Ещё в бой не вступили, уже потери. Четверых бойцов, вообще ветром сдуло в другой квадрат.

После приземления — руки в ноги и вперед…Даешь Кефлавик,б. ть!

— Кто вам сказал, что победа будет легкой..?! А?! На прогулку что ли собрались, тюлени!!! Шевелите ластами, гвардейцы..!

Орал Войтенко, мечась между глыбами с Ан-94 наперевес, собирая бойцов рассеянной роты в — единый кулак.

Мины они услышали сразу. Кто бывал на Кавказе, визг подлетающей мины — даже не слышит, он его чувствует. Затылком, шестым чувством или пятой точкой — у кого как…

Максимов плюхнулся на землю, следом над головой что то треснуло, словно порвали изрядный кусок холста. Минометы L16, стали собирать обильную жатву смерти среди десантников.

"Господи, да где же огневая поддержка?" — лихорадочно думал Валера вжимаясь в землю. Вдруг среди какофонии боя, где смешалось уханье минометов, треск автоматов и пулеметов, сержант услышал отчетливый хлопок. Похожий на удар невидимым кнутом. Этот звук, не с чем не перепутаешь. Работает снайпер, вооруженный "слонобоем", крупнокалиберной винтовкой. Вот только интересно, чей?

Минометы — дали ещё залп и замолчали. Понятно, наш снайпер — свалил корректировщика.

— Вперед, братва! Живем- славяне! Навьюченные парашютисты, выставив вперед стволы бросились вперед, стараясь зацепится за гребень высоты. Минометы дали ещё залп, на этот раз с солидным перелетом.

Уже на подходе к гребню, с высоты огрызнулся пулемет М60. На счастье десантников, огрызнулся слишком поздно. По гребню высотки врезали в ответ из "подствольников". Гранат, никто не жалел, вспышки на гребне, следовали одна за другой. Ещё рывок и вот она, вершина..

Канадцы, их было человек сорок, дисциплинированно подняли руки когда поняли, что дело идет к рукопашной. Здесь не Афганистан и не Сомали, никто их кастрировать или сдирать кожу не собирался. Рослый лейтенант, обросший двухдневной рыжеватой щетиной покрутил небольшой белой тряпкой перед носом Войтенко, и что — то спросил

— Чего он хочет, лейтенант? Спросил Валера, не спуская глаз с толпящихся канадцев и пытаясь восстановит сбитое бегом дыхание.

— Спрашивает, соблюдаем ли мы Женевские конвенции от 1949 года… Нет, ну не идиот ли??? Не соблюдай мы конвенции, здесь бы на высоте всех и положили. И портянку эту белую, ему в ж. пу запихали. Правильно Максимов?

— Так точно..

— Раз правильно, хватай эту теплую компашку и гони их к штабу батальона.

— Один что ли?

— А че, тюлень, ссышь, что ли? Тоже мне, гвардеец. Ладно, бери в помощь двух, нет, трех бойцов и конвоируй. Бегом! Свой взвод, здесь оставь..

Построив канадцев в колонну по двое, Максимов погнал их вниз по склону, то снова заговорили минометы. Видимо появился новый корректировщик. Первая же мина, угодила в середину колонны пленных, подняв в воздух фонтан земли, пропитанный рваной человечьей плотью. Перед носом Валеры приземлилась оторванная по локоть рука, сжимающая белую тряпку.