Читаем Срок для президента полностью

Это край вырожденцев. С бесплодием и нерождаемостью вырожденцев. С гомосексуализмом и лесбосом вырожденцев. С беззубостью и беспомощностью Закона вырожденцев. Со сладким комфортом и легким трудом вырожденцев. С трусливостью и нерешительностью вырожденцев, боящихся умирать и убивать. С беззащитностью вырожденцев перед любым сильным и наглым чужаком. С наркотиками вырожденцев и эксплуатацией труда варваров. С изобилием и слабым здоровьем вырожденцев.

Да эти слабые, изнеженные, похотливые и трусливые шакалы — даже не добыча меча настоящего мужчины, они стоят только пинка! Вот их отцы — те были настоящими мужчинами. У тех была железная рука и стальная воля. Они брали все, не спрашивая цены, и платили любую.

…И вот, значицца, седня Европа сладко жрет, пардон, качественно питается, и «догонял-реформаторы» нам предлагают сидеть в нашем, э-э, компосте и всячески подражать им, и через тридцать лет мы будем кушать не компост, а фазанов. Но через тридцать лет фазаны кончатся, и на компост как раз подсядет Европа.

Мы не можем прийти в Европу сегодня, потому что ножки короткие и потеют. А сегодня уже наступило сегодня. А можем мы прийти в Европу через тридцать лет. Когда она будет уже в дерьме. Так она хоть пожила перед этим. А мы что? И кроме того: зачем нам дергаться, если мы уже там, где Европа будет только через тридцать лет?

НАС ХОТЯТ ВЕСТИ В ТОЧКУ ГИБЕЛИ ЕВРОПЫ!

Потому что в предыдущие точки мы уже не успели.

Мы не есть Европа, мы не можем стать ею — и мы не должны стать ею. Раньше надо было, а теперь это будет лишней и роковой ошибкой.

Нам остается только использовать Европу. Именно для этого она в полной мере созрела.

Пожировала. Сама выбрала. Пусть сама и тонет. Наше дело — оформить страховку и получить комиссионные с билетов.

Министерство пропаганды России

«Каждый солдат должен понимать свой маневр», — повторял Суворов одну из принципиальных сентенций Фридриха II.

«Мне бы такую газету, как „Правда“ — и до сих пор никто бы не узнал, что я проиграл Ватерлоо», — вздохнул Наполеон.

«Не вашего собачьего ума дело», — проступает на Кремлевской стене, подобно отсвету Валтасарова пира, эпиграф к действиям власти; и превращается в эпитафию.

Вы чего там делаете? Н-а к-о-г-о в-ы р-а-б-о-т-а-е-т-е? ЗАО «Красный Забор».

Апофеозом и апологией властного стиля стала дивная сценка на Параде Победы в 2003 году. Принимающий парад министр обороны после объезда войск приблизился к президенту с докладом — и в этот момент с микрофонов срезало звук. Краткий доклад наблюдался страной в жанре немого кино. А никого не должно касаться, что сообщает по службе бывший генерал КГБ бывшему подполковнику КГБ же.

Рефлекс спецслужб — не комментировать посторонним свои действия и избегать их огласки. Что вообще согласуется с российской властной традицией. Исходящие из Кремля демократические лозунги уместны на русской ниве, как павлинье перо в свином заду.

Политика существует реальная и декларативная. То есть власть делает что ей надо, говоря при этом что ей выгодно для сопровождения действий. Бездарность и профнепригодность нынешней российской власти уже в том, что ее декларативная политика полностью отсутствует. Ее просто нет. Савсэм нэт, панимаиш. Не считать же таковой шизофренические заявления, что чеченская война — это происки мирового терроризма.

Что власти требуется от народа? Верноподданность, управляемость, послушание. Чтобы люди — боялись, уважали, верили, любили. Чтобы — строга, справедлива, муд ра, заботлива, своя — полагалась людьми власть над ними.

Что мы из этого имеем? Фигу мы из этого имеем.

Внимание. Сейчас я не подвергаю критике или сомнениям нынешнюю политику Кремля. Сейчас я пытаюсь пролезть через эти красные зубчики на ту сторону, внутрь, влезть в ихнюю честную шкуру и взглянуть на все их чистыми неподкупными глазами. И от того, что я вижу, у меня делается идиосинкразия и разлитие желчи. А особенно я прихожу в бешенство от того, чего не вижу при всем желании.

ГДЕ НАШЕ МИНИСТЕРСТВО ПРОПАГАНДЫ?

Вот только нельзя создавать новое министерство путем назначения министра и придания ему штатов на бюджете. Один человек, одна концепция, одна разработка — четыре комнаты и десять человек всей команды.

Господа, у вас же болтанка мозга, господа! Удержание в кресле стало русским национальным спортом типа родео! Вы же игнорируете элементарные законы власти — на что же вы рассчитываете? Смыться вскоре за бугор к своим слитым бабкам?

1. Закон уличения и наказания виновных. От бедности и беззакония народ всегда звереет. Процветание верха при нищете низа делает народ врагом власти. Недовольство неизбежно превращается в озлобление. Кто украл наш кусок хлеба? Кто устроил так, что мы обездолены? Кто нажился, пока мы страдали? Кто, кто нагло попрал справедливость да еще доволен собой?! Государь! Выдай бояр-лихоимцев на расправу народу! А то ведь можно и того… самого на вилы или лучше уж к ляхам под власть.

Перейти на страницу:

Все книги серии Веллер, Михаил. Сборники

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное