Читаем Срок для президента полностью

Так вот — английские, французские, итальянские юмористы — это англичане, итальянцы и французы. А у русских — евреи. Почему для юмора русским нужны евреи? Жизнь хуже европейской — или юмор хуже?

Англичанин сжимает зубы, делает дело, ругается и шутит. Немец сжимает зубы, ругается, делает дело, может не шутить. Итальянец шутит, ругается, может не сжимать зубы, может не делать дела. Русский сжимает зубы, ругается, может не делать дела, не шутит.

Вот по совокупности всех причин, сознательно, подсознательно и бессознательно, — жизнь русскому менее весела и легка, чем европейцу.

Трудовая этика. Хотя работать можно и нужно меньше. Протестант — он трудяга уже генетический. Труд — это не проклятие, а удел свободного созидателя, богоугодное и богоподобное занятие, а богатство в результате труда — знак богоизбранности, основание для уважения другими, награда за душевную правильность.

Не нищета блаженного угодна Богу протестантов — а достаток работника! Не молитва в храме (ибо в душе каждого живет Бог в каждый миг) богоугодна — а дело по заповедям Его, трудиться же и кормить семью и окружающих Он заповедал.

Быть трудолюбивым, честным и добродетельным — просто надо, надо — и все, это хорошо и правильно уже само по себе. Прямиком от эллинской рационалистической философии идет этот германский христианский комплекс.

Лютер, Мюнцер и Кальвин создали новую Европу. А мы тут при чем?.. Вечно на барина пахали. «Не обгребешь — не проживешь!»

Языковая группа. Ну, тоже индоевропейский. Но не романо-германская! А язык — это поле мышления и мировоззрения, как-никак!

Климат и территория. Много, холодно, темно. Просторно, бесхозно. Проще свалить вдаль, чем что переделать.

Идентификация. Она должна быть взаимной. Вам известно мнение Европы — она считает Россию Европой? Нет? Театр: Россия: «Я — ты!!» Европа: «Ты — не я!!!» Россия: «Пусти!» Европа: «Рано!» Россия: «Я уже улучшилась!» Европа: «Я проверю!».

Эпиграф! немедленно эпиграф! так и хочется залудить! — из древней, из бессмертной и пронзительной русской классики:

«Доколе же будем мучиться так, протопоп? — До самыя смерти, Марковна.»

Печальный эпиграф. Но есть и веселый! Кино такое было, и там фраза дивная:

«Пустите Дуньку в Европу!»

«Но более всех счастлив был Пятница, потому что с нами отправлялся в Европу его престарелый отец». Это уже из второй серии, но не кина, а суперхита мировой литературы. А вот в японском, знаете, кино отцов престарелых в Европу не отправляли, а скидывали в пропасть, и вся недолга, дешево и сердито. А?

«В очередь, в очередь, сучьи дети!» (Булгаков — европеец?)

1. А что мы понимаем под той Европой, в которую рвемся, как острил некогда советский юмористический журнал «Крокодайл», «всеми фибрами своего чемодана»? Прорыв танковых армий к Бискайскому заливу? Уже нет. Мы имеем в виду самый высокий и комфортный в мире уровень свободы, демократии, законности и, конечно же, материального благосостояния, а также социальных гарантий. Мы имеем в виду жизнь без унижений и лишений, а напротив — жизнь, исполненную достоинства, удовольствий и благ, принимаемую гордо.

2. Этот монумент будущему изобилию и счастью так высок и значим в нашем сладко грезящем сознании, что как-то оказывается затенена задне-боковая его часть, насчет того, что Европа — это трудолюбие, законопослушание, честность, трезвость, гражданственность, гуманизм. Ну, не абсолютные, конечно, все народы с грешком и уродцами, но — более-менее… куда более, чем у нас… Сука, падла, незадача, запрещенный приемчик: есть мнение, что эти их качества первичны, а вышеперечисленные блага — вторичны и из них не то вытекли, не то еще как образовались. И начинать вхождение в Европу надо именно с этих качеств. (Я чувствую несостоятельность и хамство подобных выкладок…)

3. Есть мнение, что Парень Наверху — Джентльмен. То есть благородный и справедливый. И если бы в Его намерения входило сделать Россию Европой, так он это уже бы сделал. Не издеваясь предварительно долгими веками над несчастным народом и истерзанной страной. Не надо путать Саваофа с Де Садом. На основании истории государства российского можно сделать заключение, что в намерения Господа нашего не входило сделать Россию Европой. Он все может. Значит — не хочет. А уж если и не может — ну, тогда вообще дергаться нечего.

С теологической точки зрения — обстановка неблагоприятная. Перечить Его воле — не рекомендуется, смысл вряд ли будет. Подменять же своей волей нехватку Его безграничных возможностей — самонадеянно и богохульно.

Смириться и молиться! И перестать рваться в Европу, как кошка в погреб со сметаной, не для нее предназначенной. Пош-шла мышей ловить! Мья-асо — это белки и витамины, и в доме чисто.