Читаем Спустя пять лет полностью

– Лея, мы просто хотели попросить через тебя господина Дорне подготовить небольшую лекцию про его открытия для нашей семьи. Желательно в адаптированном виде, – чуть усмехнулся он, – раз ты говоришь, что там сложно.

Лея отчаянно покраснела.

– Да, конечно, батюшка, – смущённо пробормотала она. – Когда вам будет удобно?..

Ей сделалось ужасно стыдно, что она напрасно обвинила родителей в недоверии и необоснованных подозрениях. Они просто тоже хотели послушать про электричество, а она-то уже навоображала себе!

В общем, лекцию организовать удалось. Весьма смущённый монаршим вниманием Ней провёл её на высшем уровне, умудрившись рассказать об электричестве так, что идеей загорелся даже наследный принц.

– Ней, это же потрясающе! – взволнованно говорил после лекции он – они были знакомы по библиотечному периоду жизни Нея. – Как вы смотрите на то, чтобы продолжить свои исследования уже на родине?

Как наследник престола, он ратовал за то, чтобы столь перспективное научное светило осталось в стране.

Король и королева тревожно переглянулись.

Лея замерла в ожидании ответа Нея, затаив дыхание.

– Простите, ваше высочество, – между тем, отказался от предложения принца Ней. – Моя научная школа находится в Кармидере, и то, что я рассказывал вам сегодня, – результат наших общих трудов.

Принц развёл руками: жаль, что так.

Королева тихо перевела дух.

Король, прищурившись, вглядывался в Лею.

Та же отчего-то чувствовала себя изрядно разочарованной – как будто ей хотелось, чтобы Ней и в самом деле вернулся в Райанци.

«Как будто бы они разрешили тебе поступить в университет!» – разумно напомнил внутренний голос.

Она бросила быстрый взгляд на родителей; те о чём-то тихо переговаривались.

– Всё-таки славно, что он скоро уезжает! – делилась с мужем этим вечером своими мыслями королева. – Когда Рой сегодня спросил, не хочет ли он остаться… ах, ты ведь тоже заметил, как он смотрит на Лею, правда?

Ней, и в самом деле, позволял себе бросать на принцессу взгляды уж слишком пылкие и светящиеся самым ярким чувством – уж настолько ему было радостно, что она может им гордиться!

Король-консорт покачал головой.

– Меня гораздо больше беспокоит то, как наша дочь смотрит на него, – выразил он свои опасения жене. – Особенно в тот момент, как Рой спросил… – нахмурившись, он потёр лоб, потом взглянул на супругу остро и серьёзно: – Что мы будем делать, дорогая, если она попросит разрешения поступать в Кармидер?

– В Кармидер? – удивлённо переспросила королева. – Ну, это уж несусветная чушь!

Чего она точно не собиралась делать – так это отпускать кого-то из своих детей в чужую страну. Да ещё в ту, где не существует никаких дворянских привилегий, и где Лея была бы такой же студенткой, как и любая другая девушка.

– Что вам за фантазия в голову пришла! – раздражённо выговорила она мужу.

Король-консорт пожал плечами и закрыл тему.

В душе его, однако, стало крепнуть убеждение, что добром эта история не кончится.

За две недели до дня рождения принцессы лекции Нея подошли к концу.

По этому случаю в университете организовали небольшой праздничный банкет, на который осталась и Лея.

Она чувствовала себя странно опустошённой: лекции – а точнее, разговоры с Неем после них, – стали уже настолько привычной и важной частью её жизни, что было дико и странно понимать, что всё закончилось.

Ей сделалось тоскливо при мысли, что теперь он уедет – возможно, навсегда, – и она снова потеряет эти разговоры. Потому что в Кармидер, конечно, её никогда не отпустят – нечего и спрашивать.

«Но, может, он сможет приезжать хоть иногда?» – мелькнула в душе слабая надежда.

Лея долго не решалась задать этот вопрос – Ней, к тому же, был занят оживлённым разговором с коллегами. Ей было странно видеть его таким; в её памяти хранился образ застенчивого мальчишки, не уверенного в себе и своих силах. И, хотя Ней внешне почти не изменился и выглядел всё тем же мальчишкой, он теперь совсем иначе держал себя. В нём чувствовалась уверенность человека, который нашёл своё дело, отдаёт ему все свои душевные силы и чувствует себя полностью довольным своей жизнью. В развороте его худых плеч чувствовалось достоинство, а гладковыбритое лицо выражало спокойную уверенность.

Он свободно, но без расхлябанности жестикулировал, говорил живо, но не лихорадочно, улыбался открыто, но сдержанно.

Он вызывал восхищение; он стал человеком, который сам создал своё имя и добился признания – а она… она была всего лишь скучной принцессой. Которая ничего толком не умела и ни к чему особо не стремилась.

Вовлекаясь в его жизнь через разговор с ним, она сама начинала чувствовать себя частью этой жизни – и ей безумно нравилось это ощущение. Теперь же он уезжал… и она теряла это.

– Ней… – наконец, набралась она решимости и подошла к нему, когда он ненадолго остался один.

Он обернул к ней радостное и внимательное лицо.

– Скажи… – она смутилась, но потом всё же выдавила из себя вопрос, который её мучил: – Ты… ты будешь ещё приезжать к нам?

Он улыбнулся:

– Конечно! На летних каникулах у меня будет достаточно времени!