Читаем Спустя девяносто лет полностью

– Только никогда ещё мы не расставались так враждебно, – продолжил Пурко, сделав вид, что не слышал Джиласа, – как давеча на Иванов день.

– Оставь это, староста, бог с тобой! – оборвал его дядя Мирко. – Было да прошло! Что ты начинаешь?

– Да я только хотел сказать… – начал староста.

– Да оставь ты! – влез Джилас. – Все мы живые люди, можем и поругаться иногда, и подраться! Что поделать!

– Да, да!.. Правильно!.. Брось, староста, оставь! – закричали все в один голос.

Староста помолчал немного, потом говорит:

– Так что скажете, люди? Будем искать мельника или построим ещё одну мельницу?

– Ох, опять эта проклятая мельница! – проворчал кто-то.

– Давайте построим новую! – говорит дядя Мирко.

– Да ну, давайте поищем мельника! – говорит Срджан.

– Давайте сами охранять! – кричит Чебо.

– Да ну!.. Давайте эту сломаем! – орёт Джилас.

– Давайте так! – кричат одни.

– Давайте эдак! – орут другие.

– Спокойно, братцы, тихо! – успокаивает их староста.

– Что спокойно? – визжит дядя Мирко, аж покраснел весь. – В эту уголёк кинем! И построим новую!

– Сам строй! – кричат ему в ответ. – Какой тебе уголёк?

– Дядя Мирко дело говорит! – орут другие.

– Но люди, братцы!.. – увещевает староста.

Поднялся шум. Уже непонятно кто что говорит. Староста машет руками, бегает от одного к другому, успокаивает их…

Тут на дороге показался какой-то человек. Спешит вниз с сумкой через плечо.

– Кто бы это мог быть? – спросил староста.

Все задумались и посмотрели на дорогу, ведущую с холма.

– Мне кажется, это Страхиня, – сказал Чебо.

– Какой Страхиня? – спросил дядя Мирко.

– Ну наш из Овчины! – сказал Чебо.

– Да, точно он! – согласился Джилас.

– Что ему нужно в Зарожье? – спросил кто-то.

– Ну, слава богу, есть у него тут, к кому и в гости зайти!.. – сказал староста.

Тут Страхиня как раз подошёл к воротам дома Пурко.

– Страхиня, братец! – подозвал его староста. – Какими судьбами? Заходи, посиди с нами маленько!

– Заходи, Страхиня! – воскликнул и Чебо.

– Заходи, братец, заходи!.. – поддержали их остальные.

– Отдохни! – добавил староста.

Страхиня уже зашёл в ворота и поздоровался:

– Бог в помощь!

– Давай, Страхиня, выпей немного! – сказал Срджан и протянул ему кувшин. – Ты, наверное, устал.

– Спасибо, я и правда устал!.. – ответил Страхиня, взял кувшин и сел с ними.

– Ты откуда? – спросил староста.

– Из дома… – сказал Страхиня и поднёс было кувшин ко рту, но быстро опустил, улыбнулся и спросил: – Это вы всегда так гостей угощаете?

– Пустой, что ли? – спросил Чебо.

– Ох, точно!.. – сказал староста, потряся кувшин, схватил его и побежал в дом.

– Далеко собрался? – спросил дядя Мирко.

– Как есть далеко… – серьёзно ответил Страхиня.

– Да?.. И куда же?

– Да, может быть, в самую Посавину.

– В Посавину… – закричали все в изумлении.

– А что так? – спросил староста, который как раз принёс новый кувшин с ракией.

– Приходится, Пурко!.. – сказал Страхиня и вздохнул.

Все удивились, только смотрят на него.

Страхиня напился, вынул из-за пояса трубку и закурил, а потом спросил:

– Вы тут, кажется, обсуждали что-то?

– Ох, да тут прямо несчастье! – сказал Джилас.

– Да?.. А что такое? – спросил Страхиня, выпуская дым.

– Да мы без мельника остались, – включился Пурко. – А нового не сыскать.

– Все, братец, боятся! – вмешался Чебо.

– Какое-то чудо душит людей, – продолжил Пурко. – Ни один мельник не может и ночи продержаться. Приходят с вечера живые-здоровые, а утром уже холодные.

– Да, в Овчине что-то об этом рассказывали… – сказал Страхиня и задумался.

– Деревня большая, – сказал Срджан, – а мельница одна.

– Да ещё завелась в ней какая-то пакость! – добавил дядя Мирко.

– Другую строить, – говорит староста, – так мы, ей-богу, не сдюжим.

– А смельчаков не найти… – добавил Чебо.

– Знаете что, люди? – смело сказал Страхиня.

– Что? Что? – возбуждённо загомонили все.

– Если хотите, я буду у вас мельником.

– Ты?.. Бог с тобой!.. Брось!.. – воскликнули все в изумлении.

– Да, я… Хотя бы на одну ночь, – уверенно ответил Страхиня.

– Оставь это, братец, – говорит ему Пурко. – Не шути так.

– К тому же ты в Посавину едешь, – сказал дядя Мирко.

– Не еду… Я передумал! – ответил Страхиня и дважды подряд затянулся и выпустил дым. – Я с радостью постерегу вашу мельницу, хоть бы и одну ночь.

– Да ладно, Страхиня, – снова начал Пурко, – мы тебя знаем и любим… Может, не надо…

Куда там, Страхиня уже нацелился, теперь нипочём не откажется!

Когда зарожане увидели, что его не отговорить, то согласились… Пусть его, раз он так упёрся! Он им только сказал заготовить достаточно зерна, чтобы мельница могла молоть всю ночь, а о нём пусть не беспокоятся.

Зарожане разошлись, с сомнением качая головами и пожимая плечами.

Страхиня остался у Пурко. Тот позвал его пообедать и погостить у него до темноты, всё равно праздник, Петров день. А уж вечером на мельницу пойдёт…

* * *