Читаем Спрут полностью

– Едва я вас увидел, дорогой Каттани, я сразу же понял, куда направлялся Бордонаро. Я вас предупредил, что мы имеем дело с безжалостными и опасными людьми.

Каттани слушал с отсутствующим видом. Полиция отвела движение транспорта на другую полосу, и теперь по ней в обе стороны с грохотом медленно пополз поток машин. Регулировщики, размахивая жезлами и свистя изо всех сил, пытались рассосать образовавшийся затор.

– Но вам известно еще, увы, не все, – проговорил Ферретти. – Сегодня убили Альтеро. Он возвращался из аэропорта в Палермо, проводив Бордонаро.

Комиссар опустил голову. Сделал несколько шагов, поставил ногу на ограждение и, отвернувшись, вперил взгляд в простор полей. Потом Ферретти увидел, как он достает из кармана платок и вытирает им глаза. Немного взяв себя в руки, Каттани сказал:

– Оба они были уже слишком близки к раскрытию этого дела. Им еле успели помешать.

– Они были честные люди, и наш долг отплатить за их смерть, – проговорил Ферретти. – Неужели и сейчас вы не примете моего предложения работать вместе?

После короткого размышления Каттани ответил:

– Нет. Это были последние друзья, которые у меня оставались. Я не чувствую в себе ни сил, ни желания. Не верю в успех. Сомневаюсь, что в существующих условиях возможно бороться за правду и справедливость. Что может сделать мелкий полицейский комиссар в одиночку, если там, наверху, за ним шпионят, его оговаривают, заставляют все бросить и от всего отказаться?

Ферретти попытался его подбодрить:

– Именно для того, чтобы покончить со всей этой мерзостью, и необходима ваша помощь.

– Нет, – сухо ответил Каттани. – Вы меня извините, но я думаю, что все вы одинаковы. С головой ушли в свои грязные игры, в борьбу за власть. Сейчас моя единственная цель – спасти дочь.

– Неправда, – мягко возразил Ферретти. – Вы же оставили дочь, чтобы отправиться на встречу с Бордонаро.

– Потому что пытался спасти его. Я знал, что ему грозит опасность, и хотел предупредить, с какой стороны ждать удара. Но я опоздал. – Плотно сжав губы, он развел руками. – Что поделаешь, так получилось, – вздохнул он. – Прощайте, Ферретти.

Комиссар направился к кустарнику, делившему автостраду на две полосы движения. Он оставил свою машину по ту сторону, в «запасном» ряду. Регулировщик поднял жезл и засвистел, останавливая машины, чтобы дать ему пройти, Ферретти проводил его взглядом. Сделал несколько шагов вслед и крикнул:

– Комиссар, подумайте над этим хорошенько!

Как только Каттани пересек автостраду, колонны машин вновь сомкнулись. Комиссар не обернулся. Он поежился от свежего ветерка, словно физически ощутил горечь нового поражения.

* * *

Возвратившись в Женеву, он получил у врачей разрешение впервые вывести Паолу за ворота клиники. Они направились в луна-парк. Девочка была на седьмом небе от радости. Ей захотелось пострелять в тире, потом она пыталась выиграть золотую рыбку, бросая в цель шарики, а затем потащила отца и мать кататься на карусели.

Родители ей все разрешали и радовались, видя Паолу такой веселой и раскованной. Когда их взгляды встречались, они словно хотели сказать друг другу: кто знает, может, этот страшный кошмар уже позади?

Если они наблюдали за поведением дочери, то и она, в свою очередь, следила за ними, ловила их каждое слово, каждый жест. Она застала их врасплох неожиданным вопросом:

– Почему вы не любите друг друга?

Отец только вздохнул. Ему хотелось бы найти ответ, который звучал убедительно и обнадеживающе. Но он не сумел придумать ничего лучшего, чем банальное:

– Это неправда, что мы не любим друг друга.

Девочка не отставала:

– Тогда почему же вы никогда не поцелуетесь? – Она с недоверием уставилась на них.

Отец притянул к себе Эльзе, взял ее лицо в ладони и чмокнул в губы.

– Это неправда, – сказал он, – что мы не целуемся.

Дочь, казалось, была довольна. Она порывисто и нежно обняла их обоих. Потом ею вновь овладело чувство страха, неуверенности, и она спросила, останутся ли они навсегда вместе.

– Ну что ты все беспокоишься, – ласково ответил Каттани, пытаясь скорее кончить этот разговор. – Тебе нечего бояться. Мы сейчас вместе, будем вместе и потом. Все трое. Ну, теперь ты довольна?

Паола, утвердительно кивнув, сказала:

– Я вас обоих очень люблю.

Пока они проталкивались к выходу, девочка рассказала, что ей приснились ее бывшие одноклассницы.

– Мне очень хотелось бы к ним, – сказала она.

– Ну, конечно же, ты скоро вернешься в школу, – весело ответила мать, гладя ее по голове.

– Знаешь, что я сделаю? – предложил отец. – Попрошу врача позволить почаще выходить тебе с нами гулять. Нам ведь было так хорошо, не правда ли?

– Да, да, папа, пожалуйста. Скажи ему.

На следующий день доктор, наблюдавший Паолу, человек очень любезный, всегда в хорошем, ровном настроении, вызвал девочку для контрольной беседы.

Эльзе с мужем остались в коридоре. Сквозь стеклянную дверь они видели, как дочь беседует порой даже весьма оживленно с врачом.