– Да ты настоящее чудовище! – закричала Ольга. Бросившись на постель, она разразилась рыданиями. – Ты использовал меня, чтобы выбросить, как выжатый лимон. Я ненавижу тебя, ненавижу! – Она колотила его кулачками через одеяло. – А теперь ты хочешь избавиться от меня, потому что я тебе больше не нужна. – Она безутешно рыдала. – Если бы я могла, то убила бы тебя.

– Ты это прекрасно можешь сделать, – холодно сказал Каттани. – Достаточно лишь шепнуть твоему дружку Терразини, и я кончу так же, как бедняга Mayрили.

Он выскользнул из-под одеяла, оставив Ольгу стоять на коленях, уткнувшись головой в постель. Она уже не плакала, а только тяжело дышала, судорожно вцепившись пальцами в смятую простыню.

<p>Паника</p>

Новый начальник отдела «Зет», высокий, безукоризненно одетый, походил на манекен. С этим человеком невозможно было разговаривать, ибо он никогда не слушал собеседника. В то время, когда ему пытались что-нибудь растолковать, он с отсутствующим видом разглаживал рукой лацканы пиджака, охорашивался, поворачивался то в одну, то в другую сторону, словно непрерывно любовался на себя в зеркало.

Он питал к своей персоне глубочайшее уважение и маниакально о себе заботился. Последнее время его снедала тревога относительно шевелюры: волнистые шелковистые волосы начали седеть. Через секретаря он дал своему парикмахеру совершенно точные указания: тот должен каждый раз красить ему волосы, не ожидая его просьбы и не задавая вопросов. Он не терпел ни малейшего намека, касающегося седины.

Так всякий раз разыгрывалась одна и та же комедия.

– Что ты делаешь? – ворчливо спрашивал он цирюльника. – Уж не собираешься ли меня красить?

– Нет, это флакон с шампунем.

– А, хорошо.

Каттани сразу же понял, что не сможет с ним сработаться. Со своей стороны, новый начальник тоже был достаточно откровенен.

– Мне нужны надежные люди, – сказал он, рассматривая в ярком свете лампы свои ногти, – а ведь мы с вами друг друга почти совсем не знаем. Не прав? да ли?

– Верно, – ответил Каттани, – не знаем.

– Ну вот видите? Чтобы хорошо сработаться, нужно много времени. Но у нас его нет. Полагаю, полиция будет счастлива получить назад такого энергичного и способного комиссара, как вы.

– Нет, – сказал Каттани. – Я хочу просить предоставить мне некоторое время, чтобы не спеша решить вопрос о своем будущем.

– Прекрасно! – с воодушевлением воскликнул начальник. – Вот это действительно замечательная идея!

* * *

Вдова Каннито растроганно обняла Каттани.

– Я знаю, зачем вы приехали, – проговорила она. – Вам нужен чемоданчик с документами.

– Да, – подтвердил Каттани. – Мне очень хотелось бы его получить.

Женщина улыбнулась и кивнула головой.

– Вы его получите. Я уверена, что муж мог бы доверить эти бумаги только вам. Поэтому я отдам их вам со спокойным сердцем.

Каттани окинул внимательным взглядом эту маленькую женщину. Ему показалось, что она стала еще миниатюрней, еще более хрупкой. Словно, прожив всю жизнь в тени мужа, совсем иссохла.

– Себастьяно был слабым человеком, – продолжала она. – Он только напускал на себя грозный вид, чтобы прогнать владевшую им тревогу. Но он не был плохим. Его погубили люди, с которыми он водил компанию.

– Наверное, действительно так, – произнес Каттани.

– Я тряслась от страха за него, – женщина скомкала платочек, которым то и дело утирала слезы. – Я так надеялась, что вам удастся его спасти.

– Я сделал все, что было в моих силах, синьора.

– Знаю, знаю, – сказала она, опершись дрожащей рукой о его плечо. – Прежде чем нас покинуть, он прислал сюда своего шофера с чемоданчиком. Кто только меня не спрашивал об этом чемоданчике! Звонили по телефону из министерства. Один противный тип приезжал ко мне сюда – некий профессор Лаудео. Он даже имел наглость предлагать мне деньги. Кроме того, этот чемоданчик пытались у меня украсть. Забрались ночью в дом и все перерыли. Но ничего не нашли. Потому что чемоданчик-то не здесь.

Она сделала знак следовать за ней,

– Едем, – сказала она.

Они сели в машину, и женщина указала ему на узкую дорогу, вьющуюся меж деревьев. Из-за бесчисленных поворотов Каттани вел машину очень медленно. Проехав несколько километров, наконец добрались до церкви, позади которой тянулась стена древнего монастыря.

Вдова дернула дверной колокольчик. Изнутри послышался глухой его звон. Дверь открыла круглолицая улыбающаяся монахиня.

– Я хотела бы забрать тот чемоданчик, – проговорила госпожа Каннито.

Монахиня чуть кивнула и через минуту возвратилась с блестящим чемоданчиком, окантованным металлическими пластинами.

– Я не знаю, что в нем за документы, – сказала вдова Каннито, передавая чемоданчик Каттани. – И не знаю, почему за ним охотится столько народу. Но что бы в нем ни было, заклинаю вас: используйте это в добрых целях. А не для того, чтобы продолжалась цепь этих ужасных преступлений.

* * *

На вилле Сорби шло полным ходом новое совещание. Самоубийство Каннито спутало все карты. И теперь никто не знал, что надо делать.

– А что представляет собой тот, кого назначили на место Каннито? – допытывался Карризи.