Читаем Спроси у реки полностью

– Ну-у… Мне показалось, что кто-то из кустов за нами подглядывал.

– Показалось?

– Я не знаю. Может, никто и не подглядывал. Ощущение такое было. Я всегда чувствую, когда мужики на меня пялятся.

– Может, это Стас на вас пялился?

– Он на Светку пялился.

– Значит, вам показалось, что какой-то мужчина наблюдал за вами в тот момент, когда вы забирали с пляжа Стасова?

– Что вы привязались? Да! Мне так показалось!

– Павел, я сейчас подойду! – увидев входящего в кафе Посохина, крикнул Манукян. – Подожди чуть-чуть. С экономикой только разберусь немножко.

Хозяин «Магистрали» снова склонился над толстой тетрадью, разложенной на стойке бара.

Майор сел за столик и осмотрелся. Посетителей было немного, но у них у всех был заказан знаменитый и недешевый манукяновский шашлык. Запах жаренного на углях мяса кружил голову. Посохин сглотнул набежавшую слюну.

Манукян закрыл наконец тетрадь и сунул ее под стойку. Подойдя к майору, он протянул крепкую волосатую руку.

– Здравствуй, Павел! Что тебе принести? Что будешь кушать?

Привстав, Посохин поздоровался со старым приятелем и помотал головой.

– Ничего. Надо поговорить.

– Со мной?

– С тобой. Кристину позови, пусть за стойкой похозяйничает.

– Серьезно говорить будем?

– Серьезней не бывает.

– Подожди немножко.

Манукян отправился в подсобку, и вскоре в зале появилась Кристина. Она помахала Посохину рукой и встала за стойку бара. Хозяин «Магистрали» снова подошел к майору и опустился напротив него на стул.

– Какое дело у тебя ко мне? Не стесняйся, говори напрямик.

– Разговор предстоит неприятный, Карен. И для тебя, и для меня.

– Тем более обойдемся без фиглей-миглей. Мы же с тобой не женщины, чтобы ходить вокруг да около.

– Отлично! – Посохин, не мигая, смотрел на Карена. – У тебя были намерения приобрести участок земли в сквере возле Центрального пляжа?

– Были, – Манукян ответил на вопрос без промедления. – Пока хотел взять в аренду, со временем собирался выкупить, если дело пошло бы как надо.

– Но Квасова перешла тебе дорогу?

– Перебежала, как черная кошка.

– Знаешь, какие слухи в городе появились?

– Какие?

– Что это ты ее на тот свет отправил.

Манукян несколько раз потер толстыми пальцами гладко выбритый подбородок, словно хотел удостовериться в его идеальном состоянии.

– Ты тоже так считаешь, Павел?

– А ты как считаешь, я служу закону?

– Не сомневаюсь ни на секунду.

– То есть ты считаешь, что я честно выполняю свою работу?

– Конечно.

– Так, может, ты позволишь честному полицейскому разобраться, откуда у этого слуха ноги растут?

– Что тут разбираться? Я тебе сразу скажу, что это Горобцов Геннадий такой слух пустил. Он у меня хотел «Магистраль» купить, а я его послал подальше. Сказал, что мечта не продается.

– Татьяне Горобцовой он кем приходится?

– Отцом приходится. Но она здесь ни при чем. Уверен на все сто! Они друг с другом уже много лет не ладят.

– А ты знаешь, что Квасова этот участок за взятку получила?

– Конечно!

– А ты смог бы торги выиграть, если бы они состоялись?

– Разумеется! Мои условия были бы самыми выгодными для нашего Бирючинска.

– Откуда ты знаешь?

– Я гражданку Квасову знаю.

– Где ты был тридцатого мая с девятнадцати до двадцати трех часов?

– Само собой, здесь был. Но тебе нужно, чтобы кто-то это подтвердил, я так думаю. Подожди чуть-чуть. Может, вспомню кого-то из посетителей, кто у нас в то время кушал.

– Кристина, подойди сюда на минутку, – позвал Посохин. Он был уверен, что Карен никогда не станет впутывать дочь в сомнительные дела. Поэтому ее можно было рассматривать как самого надежного свидетеля. Правда, не для следствия, а для него, Павла Посохина, лично. Но сейчас именно это и было наиболее необходимым.

Поправив стягивавший ее роскошные волосы бордовый пластмассовый обруч, девушка подошла к майору.

– Вы что-то хотите заказать, Павел?

– Нет. Скажи, пожалуйста, ты тридцатого мая вечером работала с отцом?

– Да. Я каждый день здесь, вы же знаете.

– Он в тот вечер никуда не отлучался?

– Это какой был день? Понедельник?

– Угу.

Кристина на некоторое время задумалась.

– Нет, не отлучался. Я, правда, его подменяла два раза.

– На сколько?

– Один раз минут на пять – папе в туалет нужно было. И потом еще на двадцать минут, чтобы он поел.

– В какое время он ел в тот вечер?

– Как всегда, в десять.

– Когда он снова вышел в зал, кто-нибудь там был?

– Да.

– Сколько человек?

– По-моему, шестеро. Но почти две недели прошло, я могу ошибаться. Обычно в это время у нас сидит человек пять – семь. Больше очень редко. А чтобы меньше, я такого совсем не помню.

– Был среди них кто-то из знакомых?

– Папа не хочет, чтобы я общалась с посетителями, а тем более с ними знакомилась. Я могу только их внешность описать. Помню не всех, но двух мужчин я запомнила, они часто здесь бывают.

– Кто это был, Карен?

– Не понимаешь кто?! Скорее всего, эти два барана! Карманов со своим Васюном.

– Кристина, опиши обоих.

Девушка сделала подробное описание. Карманов и Табанин полностью под него подходили.

– А когда отец уходил на перерыв эти двое уже были в зале?

– Да.

– Не помнишь, отец в тот понедельник приехал на работу на машине?