Читаем Спроси у реки полностью

– Как он был одет? В глаза ничего не бросилось?

– Да нет. Одежда обычная на нем была. Джинсы, кроссовки, футболка черная. Джинсы голубые, а кроссовки светло-серые. Почти новые. «Найк» китайского производства. Какого года модель – не знаю, кроссовками я не торгую.

– Татуировок не заметили?

– Не обратила внимания. Бросающихся в глаза точно не было.

– Украшения?

– Никаких.

– Узнать сможете?

– Не знаю… Возможно.

Уверенности в голосе Татьяны майор не услышал.

– Какой у него был велосипед?

– Черный!

– Модель какая? Спортивный, дорожный?

– Обычный, советский. У моего папы примерно такой же в сарае стоит. «Украина», кажется. Или что-то похожее. Раньше такие у нас в каждом третьем дворе были.

– Можешь музыку включить. Колонки у меня классные. Не скучай!

Оставив Самохина в машине, Жарких взбежал по лестнице на третий этаж и позвонил в квартиру под номером шестнадцать.

– Кто там? – раздался за дверью молодой женский голос.

– Здравствуйте! Мне нужна Галя Мешкова.

– А вы кто?

– Я друг Сашки Самохина. Жарких моя фамилия.

– Ну и что вы хотели?

– Мне нужно с вами поговорить.

– Зачем?

– Не зачем, а о чем. Галина, я из уголовного розыска. Нам нужны ваши свидетельские показания.

– Какие еще показания?

– Гражданка Мешкова, вы хотите, чтобы мы вас повесткой вызвали?

Щелкнул замок, и металлическая дверь приоткрылась. Жарких увидел на пороге круглолицую розовощекую девушку в длинном халате из голубой блестящей ткани.

– Вы Галина Мешкова? – спросил старший лейтенант, показывая удостоверение.

– Ну, я. А что?

Девушка была с Жарких почти одного роста, а основные объемы ее фигуры он на глаз определил как 100—70—100. В этом вопросе он мог дать фору даже опытному портному.

К женщинам с пышными формами старший лейтенант не испытывал особого интереса. Ему больше всего нравились девушки с тугими мышцами и плоскими животами. Посохин называл их «футболистками».

– Приветик! – Жарких улыбнулся, чтобы немного разрядить обстановку. – Вы не против, если мы с вами поговорим об одном деле?

Девушка несколько раз окинула полицейского критическим взглядом с ног до головы. Она словно прикидывала, соглашаться на свидание с этим недомерком или нет.

– Проходите, – сказала она наконец, и, распахнув дверь, отступила в коридор.

– Спасибо!

– Тапки наденьте, – бросила она строго и указала на стоявшую в коридоре у стены обувь.

Пока Жарких переобувался в пляжные шлепанцы, девушка скрылась в одной из комнат. Старший лейтенант поспешил следом за ней.

Галина сидела на диване, закинув ногу на ногу, и смотрела на улицу через открытую балконную дверь. Ноги ее были прикрыты полами халата.

Жарких огляделся. Слева – советского производства, но сохранившая товарный вид мебельная стенка, под завязку набитая хрустальной посудой, прямо у окна – телевизор «Самсунг» с большим жидкокристаллическим экраном на стеклянной подставке, на полу, в тон шторам, веселенькой расцветки ковер. Стульев в комнате не было.

– Куда можно сесть?

– Садитесь на диван. Что там с нашим Сашкой случилось?

– С ним пока ничего не случилось. Скажите, вы вечером тридцатого мая катались с ним на лодке?

– Не помню. – Галина подняла глаза к потолку. – Тридцатого мая…

– Полторы недели назад это было. С вами еще Светлана Лавлинская…

– А, вспомнила. Ну, и что вам нужно?

Девушка посмотрела на Жарких так, что ему захотелось вызвать ее в отдел повесткой.

– В какое время вы в тот вечер подъехали к старому пляжу?

– В половине десятого, наверное.

– Вы точно помните?

– Ну, да.

– Сколько времени вы там находились?

– Минут десять.

– Вы кого-нибудь там видели?

– Тетка какая-то там была и мужик еще.

– Опишите их.

– Тетке лет сорок пять, в белом коротком халате с поясом, крашеная блондинка. Очки на ней клевые были. Здоровенная такая бабища. Мужик тоже высокий. Одет был в черную рубашку и черные джинсы. Симпатичный, веселый.

– Самохин его как-нибудь называл?

– Сейчас… Стасик, по-моему.

– Может, Стас?

– Какая разница?

– Вы кого-нибудь из них с собой забирали?

– Да. С нами Стас этот поехал.

Жарких достал телефон и показал девушке фотографию Стасова.

– Вы этого мужчину знаете?

– Это он тогда на пляже был. Мы его и забирали. А он что натворил?

– Пока не знаем. Посмотрите, какая из женщин была тогда на пляже со Стасовым?

Старший лейтенант, положив телефон в правый нагрудный карман рубашки, вытащил из левого семейный снимок Квасовых.

– Смотрите внимательно.

Галина слегка прищурилась.

– Та, что старше была на пляже. А рядом с ней кто?

Жарких засунул снимок в карман.

– Посторонние лица. Или вы из них кого-то знаете?

– Нет. Просто интересно.

– И где вы этого мужчину высадили потом?

– На нефтебазе.

– Время не вспомните?

– Когда высадили? Десять уже было. Или около того.

– Уже темнело?

– Да, почти стемнело. Сейчас же где-то в начале одиннадцатого становится темно. Вернее, тогда. Сейчас еще позже.

– А та высокая женщина точно осталась на пляже?

– Лошадь эта? Да, она там осталась. Когда мы уезжали, она так на нас посмотрела.

– Как?

– Ну, у нее рожа такая недовольная была.

– Больше на пляже в тот вечер вы никого не видели?

– Не знаю. Вроде нет.

– А почему вроде?