Читаем «Сприганн» (СИ) полностью

========== Свобода это не то, что вам дали. Это то, что у вас нельзя отнять. ==========

«Свобода – это не то, что вам дали. Это – то, что у вас нельзя отнять», – сказал когда-то давно один мудрец. В последнее время я стала часто задумываться над этой фразой, однако Адриан, мой Сприганн, вечно подливала мало в огонь. Странно, но я так же, как и остальное общество, начала привыкать к этим противоестественным существам. Спустя десяток лет после своего появления, Сприганны стали типичной обыденностью как мобильные телефоны или пачка сигарет в кармане.

Недавно существование человечества перевалило за 2280 год. После Третьей Мировой войны, когда города всего земного шара превратились в руины, реальность потерпела серьезные изменения благодаря вынужденному союзу Науки и Церкви. С тех пор мир перестал делиться на отдельные страны и правительства; а также прекратились межрасовые и религиозные конфликты. Наступил тот самый долгожданный Мир, которого жаждали хиппи в 1960-х годах. Теперь всей планетой управляла Сеть – всепоглощающая и необъемлемая. Она контролировала абсолютно всех людей, наблюдая за ними в Онлайне. Вот тогда и появились Сприганны – частицы человеческих Душ, заселявших виртуальное пространство Сети. В Новом Мире после пост апокалипсической катастрофы, каждый ребенок, достигший четырнадцатилетнего возраста, подвергался процедуре деления Души. Крохотная частица неосязаемой материи вживлялась в Сеть для проверки адаптивного слияния с информационными реалиями, и когда подобная связь становилась одним целым с всемирной Системой, человек проходил последнюю стадию перерождения – Аугнию – полное и необратимое слияние с Сетью. Аугния одаривала новообращенного бесчисленными благами современного общества, синхронизировала его с миллионами других роботизированных собратьев, но после этой процедуры человек терял сам себя и способность чувствовать реальность так, как прежде – всему виной чип, вживлявшийся в мозг. Это чаще всего происходило в период от двадцати до тридцати лет. Такие люди, Аугнианцы, забывали об эмоциях, как «плохих», так и «хороших». Более они не различали радостей от тоски и не знали значения слова «любовь», следовали чувству долга по зову Сети. Они становились не живыми, бесчеловечными, но это считалось достойной платой за вновь обретенный Мир и безмятежное спокойствие.

Мое время неумолимо быстро приближалось к процедуре Аугнизации мозгов. Я с ужасом ожидала отклика глобальной Системы, чтобы лечь на операционный стол бесчувственных робо-людей. Мне совсем не нравилась перспектива видеть мир в его жестокой монотонной серости. Я не хотела потерять то, ради чего просыпалась по утрам, и потому моя психика начинала давать сбои из-за постоянных угнетений малоприятных мыслей.

– Все не так плохо, Дарсиа, – старательно успокаивала меня Адриан, следуя за мной по оживленной мостовой. – Мы будем вместе. Когда слияние произойдет, тебе станет легче. Ты больше не будешь терзать себя так, как сейчас! У нас с тобой будет один разум на двоих! Я буду твоим проводником в Сети, а ты моими глазами в реальности!

– Заткнись, – сквозь зубы процедила я, не разделяя восторга своего Сприганна. – Иначе я снова отправлю тебя в Оффлайн. Это мое последнее предупреждение.

– Ты не посмеешь!

Легкий толчок в плечо заставил меня остановиться и рывком откинуть от себя навязчивую собеседницу:

– Прекрати давить на меня!

С ненавистью я впилась взглядом в ярко-лазурные механизированные глаза, свойственные всем Српиганнам. Девушка, сквозь которую можно было рассмотреть стену рядом стоящего дома, теперь только отдаленно напоминала меня. Да, у нее было мое лицо, тело, комплекция, но все остальное… Остальное она переняла из предложенных вариантов Сети на местных серверах. Живая голограмма носила длинные черные волосы и любила необычные платья, в то время как я была далеко не брюнеткой в облюбленной кожаной куртке и потрепанных джинсах. Иногда мне казалось, что мы с Адриан могли бы сойти за сестер-близняшек, которые отчаянно пытались убедить друг дружку в исключительности и правильности собственной правоты.

Как же меня раздражала эта особа… Будто бы я смотрела на себя в зеркало и видела кого-то совершенно иного; кого-то кто тоже являлся тобой.

– Увидимся дома, – не в силах больше терпеть свою копию, я выключила питание маленького ретранслятора у себя на поясе. Девушка Сприганн исчезла практически мгновенно, так и не успев выплеснуть на меня очередную порцию ядовитых возражений. В этот момент я издала вздох облегчения: погасшая желтая лампочка на железном корпусе, замаскированном под записную книгу, означала для меня несколько сладких часов долгожданного одиночества. «Выключив» Адриан я сама оказалась отрезанной от Сети, но это было лишь малое неудобство, компенсированное недолгой прогулкой по Старому кварталу города, чудом уцелевшему после проходивших на этих землях войн.