Читаем Список холостяков полностью

— Что-то около того, — небрежно махнул рукой Берти. — Это было страшным потрясением для всей семьи. Мать увезла дочерей на полгода в Италию, надеясь, что Констанция оправится от удара. Полагаю, сейчас она уже смирилась со своей потерей. Девушки ее возраста не могут вечно оплакивать погибшего жениха.

Макс помолчал, обдумывая услышанное, потом снова направился к двери.

— Желаю приятно провести вечер, Берти.

— Постой, я хотел спросить тебя… — Лорд Грэм придержал руку зятя. — Это правда, что тебе прочат место в кабинете министров? Я слышал, ты в очень хороших отношениях с премьером.

— Отнюдь, — рассмеялся Макс. — Я недавно в политике, поэтому вряд ли удостоюсь такой чести.

— Жаль, — вздохнул Берти. — Член кабинета министров может быть очень полезен семье.

Макс покачал головой и оставил зятя предаваться размышлениям наедине с графином. Вечер был чудесный, и он быстро зашагал в сторону Манчестер-сквер. Вопрос Берти не был для него неожиданностью, хотя он и предпочел отшутиться. Премьер-министр действительно доверял ему и ценил его мнение. Но Макс слишком мало пробыл членом парламента, чтобы рассчитывать на такое повышение сейчас. Если он не совершит ошибок, то рано или поздно получит этот пост во время правления либеральной партии. А он твердо намерен не совершать ошибок. К тому же Макс нащупал слабое место премьера. Кемпбелл-Баннерман и весь его кабинет были серьезно настроены против суфражисток, но не могли позволить себе вызвать недовольство тех членов либеральной партии, которые их поддерживали. Поэтому если Макс найдет приемлемый компромисс в этом вопросе, это обеспечит ему в конечном счете министерский портфель. А ведь существовало немало способов тормозить деятельность Женского социально-политического союза, не раздражая при этом его наиболее влиятельных сторонников. И лучше всего было начать с установления доверительных дружеских отношений с активным и преданным членом союза.

Макс не знал, была ли Констанция Дункан членом союза, но она не скрывала своих радикальных взглядов на женское равноправие. Он не знал наверняка, имеет ли она отношение к «Леди Мейфэра», но подозревал, что имеет. Либо она сама активно участвовала в этом движении, либо знала тех, кто стоял у руля. Если издатели газеты намерены причинять неприятности властям, очень важно выяснить, кто за ней стоит. Поэтому ему очень хотелось объединить полезное с приятным, завязав более близкое знакомство с мисс Дункан.

Макс долго колебался, прежде чем пригласить ее сегодня на ужин, размышляя, не слишком ли рано назначать столь интимную встречу. Но потом решил, что лобовая атака в отличие от традиционного ухаживания застигнет ее врасплох и заставит принять приглашение. Он будет с ней мил, любезен, разоружит се своим обаянием. А после этого сделает вид, что охладел, оставит ее без внимания на несколько дней. Пусть гадает, каковы его намерения. Такая тактика в прошлом всегда срабатывала.

Но Макс не мог не признаться самому себе, что в данном случае не уверен в успехе. Констанция была для него загадкой. Она не была похожа ни на одну женщину, с которыми он до этого встречался. Она была резка и самоуверенна, как синий чулок, язвительна, как мегера, красива, как богиня, а держалась и одевалась, как прирожденная леди. И в то же время ее нельзя было причислить ни к одной из этих категорий. Ни ее саму, ни ее сестер. Не стоило сбрасывать со счетов и историю с погибшим женихом. Наверняка подающий большие надежды отпрыск родовитой семьи, отдавший жизнь, сражаясь за свою страну. «Если она все еще оплакивает его, рядовому скромному политику будет нелегко сравняться в ее глазах с погибшим героем», — думал Макс, поднимаясь по ступеням ее дома.

Он позвонил, дверь распахнулась, и дворецкий, которого он уже видел днем, с поклоном пригласил его войти.

— Не будете ли вы так любезны подождать в гостиной, сэр? Я сообщу мисс Дункан о вашем приходе.

— Спасибо. И пожалуйста, пошлите кого-нибудь за кебом.

Макс последовал за дворецким в гостиную и с удивлением услышал, как тот объявил:

— Мистер Энсор, милорд. Он приехал за мисс Кон. Лорд Дункан, стоявший в дверях, выходивших на террасу, обернулся.

— О, а я и не знал, что моя дочь куда-то идет сегодня вечером. — Он направился к гостю и протянул ему руку. — Никто мне ничего не рассказывает в этом доме, — пожаловался он. — Желаете что-нибудь выпить?

— Пожалуй.

— Дочери никогда ничего не рассказывают, — продолжал лорд Дункан, — почти как жены. — Он рассмеялся и протянул Максу бокал с вином. — Ну, и куда вы ее везете? Не подумайте, будто я вмешиваюсь или проявляю чрезмерную отцовскую заботу. Кон вполне способна сама о себе позаботиться.

— Думаю, в «Кафе ройял», — ответил Макс.

— Отличный выбор. Я возил туда ее мать на следующий день после свадьбы… Должно быть, уже прошло лет тридцать с тех пор. — Лицо лорда Дункана на мгновение омрачилось, но тут же снова прояснилось. — Вы у нас политический деятель, не так ли? Один из протеже Кемпбелла-Баннермана?

— Я бы не сказал, что протеже, сэр.