Судно послушно сбавило скорость, и Риерсон откинулся назад, держа своего пленного пилота под прицелом его же плазменного пистолета. Это последнее усилие потребовало крайнего напряжения мускулов и нервов, теперь можно было расслабиться. Его желудок бунтовал, отвратительный привкус ощущался в горле. Но несмотря на это, Риерсон испытывал острое ликование.

Он пробил себе дорогу из фактически безнадежной ловушки, его преследователи понесли тяжелые потери, пережив смятение, разрушение, страх. Он заставил всю мощь Империи приостановиться и, может, выиграл чуточку времени, чтобы военные руководители Федерации что-то предприняли для освобождения землян от нашествия лларанцев. Он сдерживал взводы, корабли, радиооборудование — все это пусть в небольшой степени, но ослабляло позиции ллари. А теперь они и вовсе из кожи вон полезут, лишь бы только его найти, расходуя еще больше времени, человеко-часов и снаряжения.

Все, что ему нужно, — держаться на расстоянии одного прыжка от преследователей и продолжать наносить удары достаточно жестко и достаточно часто, чтобы они не успокаивались.

Все, что он должен сделать, — это нарушить равновесие в стане ллари голыми руками.

Под его внимательным взглядом Ливар соблюдал курс на север и вел себя прекрасно. Он не пытался сменить направление, не пытался сигналами просить о помощи, не пытался оставить включенным передатчик, чтобы привлечь внимание. По большому счету, он был очень хорошим маленьким ллари.

И очень, очень напуганным.

Напуганным кем-то или чем-то по имени Дедышк.

Риерсон ломал голову над этой загадкой, пока корабль летел на север.

Глава двенадцатая

Календарь на стене был универсальной конструкции: как и все остальные на борту «Рисстайксила», он показывал дни, месяцы и годы по лларанскому, земному и рисстайрскому летосчислению, либо одновременно, либо по очереди. Согласно этому календарю, со дня высадки десанта прошла полная земная неделя.

Дрелиг Сджилла, из имперской разведки, в ранге шефа Службы безопасности, принадлежащий в настоящее время к элитной группе агентов-имитаторов, устало прислонился к переборке, пока комнату трансляции наполнял голос Мартака Сарно, — механический перевод на английский делал голос безжизненным:

— Народы Федерации, я — Мартак Сарно, Верховный главнокомандующий сил, оккупировавших в настоящее время вашу территорию. Это уже седьмое сообщение…

— Генерал хочет, чтобы вы на это взглянули, — сказал Бланатта, делая звук потише. На экране Сарно сидел за массивным деревянным письменным столом, весь обложенный бумагами, за его спиной на стене висела Большая печать Верховного Совета, а выше — скрещенные флаги Империи: полотнища космически-черного цвета с россыпью звезд, обозначающих Млечный Путь, и над ними судейский молоток — символ власти.

— Как вам нравится оформление сцены?

— Впечатляет, — отдал должное Сджилла.

— Я так и думал, — просиял Бланатта, — это я спроектировал его. Я чувствовал, что это подействует на рекков сильнее, поскольку их собственные официальные лица часто произносят речи в таком окружении.

— Но в чем суть дела?

— Слушайте. — Коротенький и толстый вице командир, который, подумал Сджилла, больше похож на пивовара, чем на второго по званию во флоте вторжения, снова включил громкость.

— …как я отметил в предыдущих сообщениях, — говорил Сарно, — захват трех планет, Земли, Венеры и Марса, был осуществлен благодаря использованию нового биологического оружия под названием Пыль. Периодическое распыление этой Пыли в атмосфере трех миров в течение последних месяцев под прикрытием рядов наших робото-флотов и было тем способом, которым вам было нанесено поражение. Эффект, оказываемый Пылью на земных животных, не имеет аналогов в межзвездной истории: он замедляет телесные функции и заставляет организм впасть в одну из разновидностей спячки. Пыль оказалась полностью эффективной и воздействовала на более чем три миллиарда обитателей этой системы, а также на значительную часть низших форм жизни…

— Я вижу, что он не упоминает девятерых непострадавших, — сухо прокомментировал Сджилла.

— А зачем это нужно? — возразил Бланатта. — Это могло бы дать какую-то иррациональную надежду, что наше положение не так прочно, как мы пытаемся утверждать, а ложные заключения ведут к резким действиям, это уж точно.

— Конечно. — Сджилла замолчал. В затемненной студии команда техников, надев наушники, следила за мониторами и огромными передатчиками, посылающими радиоволны к звездам.

— Мы рассчитали так, чтобы оцепенение пораженных Пылью людей совпало с прибытием моего флота вторжения, — продолжал Сарно. — Воздушная тревога на трех планетах загнала всех в бомбоубежища, где они более или менее одновременно впали в спячку, когда Пыль оказала свое действие.