Читаем Спящая планета полностью

— Вперед! — пронзительно кричал какой-то тип. — Он пытается ускользнуть в дыму. За ним!

Солдаты скрылись в клубах дыма. Командир двинулся было за ними, но заколебался, потом присел за диваном. Послышались звуки выстрелов, крик муки, потом настоящий рев. Лларанец за диваном подождал, пока стрельба не прекратилась, а рев не стал совсем громким, и отправился на место перестрелки, начальственно крича.

Когда он ушел, Риерсон скользнул за угол, перескочил через наваленные тела и рванул вверх по лестнице. На полпути он миновал второго обладателя нашивки с кометой, лежащего без сознания и с оторванной по локоть рукой. Другая рука сжимала все еще дымящийся пистолет.

Лестница шла наверх через небольшую будочку на крыше, из которой смотритель парковки следил за передвижением посетителей. Риерсон остановился у двери и осмотрел крышу.

На покрытой гравием площадке была припаркована авиетка, в ней сидел только один лларанец в похожем на пузырь кокпите, что-то возбужденно говоря в коротковолновый передатчик. Чтобы перебраться на следующую крышу, Риерсону пришлось бы пройти мимо авиетки, под взглядом лларанца, и с риском навлечь на себя погоню, которую тот мог легко вызвать по коротковолновику.

Он пересек крышу в несколько прыжков, взлетел вверх по короткой лестнице внутрь аппарата, остановился, чтобы прислушаться и дать глазам привыкнуть к мраку. Сейчас он мог слышать голос лларанца, но тот говорил так быстро, что слов нельзя было разобрать.

Риерсон подошел к лестнице кокпита и осторожно взобрался по ней. Когда его голова и плечи были над люком, он положил свою винтовку на мягкий подлокотник ближайшего пилотского кресла.

— Ллари.

Десантник ошалело подпрыгнул, развернувшись вполоборота на своем кресле и уронив микрофон. Когда он увидел винтовку и того, кто за ней, его лицо моментально приобрело цвет выгоревшего оранжевожелтого пергамента. Он судорожно глотал воздух, не в силах произнести ни одного слова.

— Ллари, ты покойник. Понял?

Глаза десантника показали, что он прекрасно понял.

— Но… — продолжал Риерсон, осторожно подбирая слова, — у тебя есть одна возможность увидеть еще один закат. Сказать — какая?

Лларанец торопливо закивал.

— Ты можешь поднять это судно?

— Могу, Дедышк. Как радист, я готовился вести судно, если пилоты…

— Мне не нужны военные церемонии. Мне нужно сотрудничество. Полное сотрудничество. Только так ты увидишь следующий закат. Понял?

— Что вы хотите от меня, Дедышк?

— Веди судно к северу ниже радарного горизонта и точно следуй моим указаниям. А если тебе придет идея пошутить, помни: они пожертвуют тобой, чтобы достать меня. Будь готов к действиям и останешься живым.

— Но… — лларанец замялся, — как может быть, что ты боишься смерти? Разве можно снова убить мертвого? Если ты Дедышк, смерть не должна страшить тебя. Если нет…

Его глаза сощурились, и рука потянулась к пистолету в кобуре.

Зазвучало радио, издав резкий требовательный писк.

— Ответь им, — сказал ему Риерсон, — и как следует.

Лларанец колебался, затем схватил микрофон:

— Это Ливар.

— Что там случилось, Ливар?

— Я… — Ливар беспомощно взглянул на дуло ружья, потом на его хозяина.

— Скажи им, — прошипел Риерсон, решив идти вабанк, — скажи им… что ты — пленник Дедышка.

Ливар содрогнулся, и было похоже, что он готов упасть в обморок. Риерсон сделал мысленную заметку, что надо бы в будущем разузнать побольше об этом Дедышке, и как можно скорее. Что бы там ни скрывалось под этим именем, раз оно вселяет такой страх в сердца ллари, оно стоит того, чтобы узнать о нем.

— Скажи им, — повторил он.

Ливар сказал им.

— Что? Слушай, Ливар, если ты снова хлебнул, пристрелю, точно…

Риерсон забрался в кокпит, сменил ружье на охотничий нож и держал его у горла Ливара, обезоружив его, потом взял микрофон.

— Ливар не пьян, — сказал он самым замогильным голосом, — он сообщил вам жестокую правду.

Ответа не было, только потрясенное молчание. Риерсон вдавил нож посильнее.

— Теперь, Ливар, пора куда-нибудь отправиться. И помни о радарах.

— Я буду… но почему вас это заботит? — Ллари был настойчив, Риерсон должен был воздать ему должное.

— Я не могу быть убит, — признался он скромно, — но ты можешь. А ты собираешься оказать мне услугу. Ты ведь рассчитываешь на какую-нибудь признательность за это с моей стороны?

Глаза радиста округлились:

— Я не думал об этом под таким углом.

Риерсон позволил себе длинный страдальческий вздох:

— Смертные никогда не думают. Это нам, духам и гоблинам, остается видеть всю картину целиком. А ну… — он кольнул ножом, — домой, Джеймс.

— Что?

— Поехали.

— На север?

— На север.

Судно стремительно поднялось вверх, прочь от пушек внизу, оставляя Бакстер позади, в вихре выхлопных газов. Ливар спланировал вниз и летел прямо над верхушками деревьев, вперед и вперед. Земля мелькала под ним как в калейдоскопе.

— У нас целый день, — сказал Риерсон, плюхнувшись в кресло за ллари, — и давай-ка полегче, осторожней.