Читаем Спецкор - Прерия полностью

Визитер шумно выдохнул, выказав тем самым свое общее неудовольствие, но этим не ограничился, заревев на всю округу. Мы дружно затряслись на дереве не то, что синхронно с ветками, но даже кажется вместе со стволом и корнями, а листья посыпались вниз небольшим водопадом. Впрочем, видимо так разведчик сообщал стаду, что обнаруженный 'огненный цветок' опасности не представляет и, скорее всего, погаснет сам. Еще один печальный вздох и мазнувший по дереву насмешливый, как показалось с перепугу, взгляд, и громадина так же бесшумно удалилась. Навалив перед этим напоследок небольшую, всего до половины моего роста, горку навоза, и напрудив средних размеров озерцо.

Надо же, а ведь я считала склон холма достаточно крутым, а нас самих - в полной безопасности от неожиданных визитов. Удивил и ставший похожим на филина Кроха, так глаза выпучить - надо уметь, а уж так вцепился в ветки - когти потом пришлось извлекать по одному и с немалым трудом. По взаимному согласию досыпать дальше решили на дереве.

Подумала, засыпая: 'И куда же, в случае необходимости, от такой горы убегать?'

***

Вот уже третий день вокруг нас - именно вокруг, и никак по-другому - плещется зеленое море. Рассекаем его со всей неспешностью - ноги-то не казенные. Забавные ощущения - нас не то что никто до текущего момента не съел, но даже не попробовал. А сколько страхов было…

Стыдно вспомнить, первые два часа даже под ноги не смотрела, отчего чуть не оставшись без них - существ, желающих рыть норки, тут более чем достаточно. Потом все крутилась по сторонам под недоуменным взглядом Крохи. Как же, страшно ведь - трава по пояс, будто действительно плывешь на лодке - горизонт свободен, но реальная видимость ограничена как раз расстоянием прыжка крупного хищника. Ведь достаточно просто присесть в траве, и заметить тебя - даже в семи метрах - просто нереально. Собственно, за счёт этого и выживают в саваннах всякие там львы.

Так что невольно приподымаешься на цыпочки, пытаясь хоть что-то рассмотреть, шея непроизвольно вытягивается, мигом становится понятно, как появились на самом деле жирафы и, что самое главное, как эти ходящие вышки умудряются выживать. Им ведь всех видно и они успевают, заметив к себе гастрономический интерес, просто отойти в сторону. Ни один хищник не рискнет атаковать при таком раскладе, так ведь можно гоняться за добычей до морковкина заговенья, а выносливостью копытные превосходят любого охотника. Только человек мог охотиться в африканских саваннах, попросту загоняя лошадиных насмерть, но человек, все же, не вполне хищник.

Отвлеклась, это нервное. Но за всеми рассуждениями совершенно не заметила как любой шорох в траве перестал вызывать нервное шараханье, а револьвер снова перекочевал в кобуру, пока еще не застегнутую. Но видимо, еще чуть - и привыкну, во всяком случае, мой спутник перестал на меня странно поглядывать, зашагав веселей. Теперь, наконец, можно смахнуть холодную испарину и попытаться понять - почему же на самом деле никто нас не трогает.

Хотя это не есть бином Ньютона - стоило успокоиться, как все стало понятным - идем-то мы далеко не по прямой. Да, совсем не по ней. Кроха старательно обходит места концентрации копытных и прочие местечки, до сантиметра зная, какое расстояние является для нас безопасным. Наверное, совсем не зря мы столько простояли на том холмике. Да и чувствует себя здесь мой спутник ничем не хуже, чем в море, может, даже лучше - вон как крутит ушами и принюхивается, наверняка более совершенные чувства позволяют ему иметь в голове идеальную картину происходящего вокруг.

Вот так мы и топали по странной траектории, раза в полтора удлиняющей путь, но очень сильно продлевающей жизнь.

Без всяких происшествий и приключений дни сменялись ночами, ночи плавно перетекали в дни, трава становилась все ниже и все желтее - Гаучо безжалостно выжигал окрестности, а найти воду становилось все большей проблемой. И часто у водопоев нас поджидала засада. Нет не хищники, они как раз оказалось вполне себе лапочками и никаких неприятностей не доставляли, зато выгнать из понравившейся лужи парочку расположившихся там буйволов, жарко им, видите ли, было еще той проблемой.

Мои жизненные установки между тем претерпели кардинальные изменения, и если раньше я с осуждением относилась к кровожадности испанцев, устраивающих садистские представления из процесса приготовления отбивной, то теперь я всеми силами ненавидела эту тупую и агрессивную скотину. И ведь не договоришься с ними по-человечески - стоит подойти поближе, как из лужи, будто ядро из пушки (и с таким же шумом), вылетает туша весом под две тонны и начинается такое веселье - любая коррида нервно курит в сторонке.

Последний раз парочка рогатых гоняла Кроху часа полтора, прежде чем он сумел оттянуть их подальше, и потом еле лапы тягал. И все мучения ради того, чтобы я могла подкрасться к вонючей луже и наплевать полкотелка сомнительной жидкости, втягивая ее через фильтр. Про 'помыться' в такой обстановке можно было и не мечтать.