Спрыгнув с катамарана, Кроха привязал его к дереву и исчез среди зелени, так и не взглянув на меня. Ему-то чего обижаться? Полянку окружала практически живая изгородь из плотно сплетенных кустов и деревьев. Даже странно, как этот негодяй умудрился пройти сквозь зеленую заслонку.

И что оставалось делать? С трудом разогнувшись - все затекло, оттого что сидела последний час абсолютно неподвижно - встала на шатком помосте и сошла на песчаный берег. Впрочем, на этой стоянке полоса песка совсем неширокая, а дальше - выше на полметра - травянистый берег. Да и то - мокрый песок оказался липким, больше похожим на глину. Меня привлек его розоватый цвет. Нагнулась и выковыряла кусок глины размером с кулак. Приятно было ее мять одной рукой, собирая между делом сушняк по округе. Еды нет, куда делся капитан - непонятно, но костер решила все равно подготовить. Никогда еще он не оказывался лишним.

На песке, слишком близко к воде, разводить огонь не стала, пришлось опять вырезать лопаткой дерн. А потом увидела гнездо. Полянка была окружена широколистными высоченными деревьями, но сбоку стояло несколько толстеньких коротких стволов, покрытых иголками, длинными и мягкими на вид. На вершине одного из них красовалось большое гнездо.

Опустив рюкзак на землю возле приготовленной ямки с будущим костром, подобралась поближе и убедилась в своей догадке. Гнездышко находилось высоко, но если встать на камень, вполне можно достать. А там могут быть яйца!

Едва успела увернуться от налетевшей на меня мамаши-птицы и от неожиданности, отмахиваясь, ударила ее прямо по голове зажатым в руке комком глины. Пташка бездыханным комком упала на землю, а у меня рот тут же наполнился слюной. Сжав зубы, подавила в себе жалость, сбегала за лопаткой и сильным ударом отсекла ей голову, пока та не очнулась.

Была она раза в два крупнее голубя, и мяса в ней, вероятно не так и много, но это же мясо! Костер запалила не с первой попытки, но быстро. Вся в предвкушении, как удивится Кроха. Не долго думая, ощипала пташку, удалила внутренности своим несуразным режиком, совсем не испытывая отвращения к этому делу. Жаль, не было соли. Зато имелась глина, а я слышала когда-то от Александры, что в ней можно запекать на костре, просто обмазав.

Алекс вообще рассказывала о разных хитростях, когда меня оставили на ее ферме в неполные десять лет. К сожалению, многое уже забылось.

Как бы то ни было, обмазала глиной тельце птички и положила в костер, следя за тем, чтобы жар был со всех сторон.

В гнезде обнаружилось еще четыре яйца. Это тоже порадовало - можно было бы сделать омлет на завтрак, будь у нас сковородка. Насчет того, стоит ли это делать на лопатке, уверенности у меня не возникло.

Или еще могла бы сварить яйца вкрутую, при наличии кастрюльки. Эх, и почему Кроха не прихватил посуду, отправляясь меня искать?

Капитан явился как раз вовремя - по моим представлениям неизвестная птичка уже запеклась. Но кадавр тоже пришел не с пустыми руками. Положил прямо передо мной кусок сотов с медом на широком листочке.

- Давай уже мириться, что ли, - обалдев от такого угощения, пробормотала я, только после этого заметив, как припух у моего телохранителя нос и правый глаз. Сразу стало ужасно его жалко. Ради угощения для меня подвергся атаке пчел? - Дай посмотрю!

Кроха послушно приблизил ко мне свой нос, и я увидела торчащее из него жало. Страшно растерялась, понимая только, что надо выдернуть. Аккуратно ухватила щипчиками для бровей, найденными в сумочке, и извлекла. Проделала это же и с опухолью у глаза - там тоже торчало жало. А вот из чего сделать примочки, не представляла. Глину, что ли приложить? Чем вообще это лечат? Кроха мотнул головой на костер, погладил живот и облизнулся, поэтому решила отложить этот вопрос до окончания ужина.

С горячей и вкусной запечённой птичкой мы разобрались в два счета, обглодав все косточки добела, а потом принялись за мед, запивая его отваром с кофейным ароматом. Заодно вспомнила, пока лакомилась, облизывая пальцы от сладкого нектара, что мне как-то маленькой от укуса осы прикладывали подорожник. Побродив по бережку, быстро обнаружила нужные листочки и велела Крохе приложить их к укусам. Листочки не держались, так что, немного подумав, пережевала их кашицу, и приложила её к многострадальному носу и глазу своего друга. А сверху прилепила еще пару маленьких листков.

Кроха в благодарность лизнул меня в нос и отправился устраивать нам на ночь гнездышко, как я поняла. Обрадованная, что на этот раз можно расслабиться, залила костер, прикрыв пепел дерном, наковыряла еще комок розовой глины и задумчиво мяла ее в руках, глядя на заходящее солнце. Задумавшись, вылепила из нее сначала лягушку, потом переделала в лошадку. Кособокая и смешная получилась, но нравилась мне ужасно. Не стала её сминать. Завернула в носовой платок и сунула в сумочку. Если спасемся, поставлю на прикроватную тумбочку и стану вспоминать этот вечер. Этот поход.

Глава 23