Читаем Спасти Смоленск полностью

– Оно и верно, – вздохнул Веденей. – Шалят разбойники-то на Москве, ох как шалят! Почитай, каждое утро из рек покойников достают. Токмо ни одного разу покойников с золотой цепью и крестом нательным с яхонтами не вылавливали. Ежели простой крест, из меди али из серебра, да на гайтане, так и думать бы забыли. А коли золото да каменья – так человек-то не простой. Не приказной, не купец. По такой справе сразу видать – либо князь, либо боярин. Повезло, что стрельцы честные попались. Какие иные могли и цепь снять, и крест себе оставить. А эти, как положено, стрелецкому голове доложили, а тот князю Мстиславскому, что Стрелецкими приказом ведает. Ну, само собой, и до государя дело дошло. А царь наш, Василий Иванович, нательный крест своего брата хорошо знает.

– Стало быть, настоящего Димитрия Иоанновича убили, а кто-то его место занял? – предположил Свешников, переходя на высокопарный тон именования государева брата. – И было это накануне Клушинского сражения? Может, не случайно это приключилось?

– Истину речёшь, боярин, – обрадовался Веденей. – Если бы под Клушином настоящий князь Шуйский был, разве бы он с поля боя бежал? И разве б он напился перед боем, да чтобы караулы не выставил? Быть такого не может! Там же круглым дураком надобно быть, чтобы проиграть. Ещё со Скопина-Шуйского повелось – чтобы врагов бить, надобно их войско на куски разделить. У стрельцов же и Гуляй-города были, и острожки передвижные. И много ли ляхов-то было? Плюнуть да растереть. Димитрий Иоаннович к боям с малолетства приучен был, ляхов не убоялся. А тут – словно телепень… Государь о поражении узнал, чуть ума не лишился! Не просто так Димитрия убили. Нет, тут чей-то умысел был! Воеводу убить, чтобы русское войско без опаски ляхам сдать! Димитрия убили, тело в Яузу кинули, но крест снять не догадались. Государь решил, что не русские это были люди. У нас-то каждый поймёт, что от нательного-то креста сразу избавиться нужно. Вона, помните, как Дмитрия-Самозванца народ по его кресту признал? А, откуда вам помнить, вы ж из Сербии…

– Это да, откуда нам помнить, – кивнул Свешников. – Мы в то время ещё с турками бились, чтобы на Русь уйти. А теперь, Веденей, пойдём-ка отсюда.

– И впрямь, – спохватился верный слуга государя. – Пахнет тутова, как в свинарнике.

Выйдя на свежий воздух, историк и подполковник принялись вдыхать свежий воздух. Надышавшись, оба повернулись к Веденею.

– Ты, Веденей, верно, близкий человек к государю? – поинтересовался Дёмин.

– Стольник я государев, – со значением сказал Веденей.

Дёмин не знал, кто такой стольник, а Свешников если и знал, то чисто теоретически. Помнил, что стольник подносил царю яства, а чем он ещё занимался, убей бог, не помнил. Ну, коли Веденей говорит таким тоном, то к секретам допущен.

– Стало быть, знаешь, что Лжедмитрий Шуйский в Смоленске был?

– Ведаю про то, – отозвался стольник. – Это и была первая странность про Димитрия Иоанновича. Ему бы после Клушина в Москву ехать да в ноги царю-батюшке пасть, а он отчего-то к Шеину убежал. Государь к нему гонца послал – мол, вернись на Москву, брат любезный, ты ж, как-никак, наследник престола, а он к гонцу даже не вышел, больным сказался. Обида государя взяла. Ну, а потом уже, верные люди при Шеине отписали – мол, князь Димитрий дюже похож, но что-то не то с ним. Мол, раньше он в бане любил попариться, а теперь только так, для виду туда ходит, да пара крепкого не переносит. Люди около него какие-то странные трутся. Вроде детьми боярскими себя называют, но не слыхали про таких. Государь поначалу решил, что брат у него от страха с ума сошёл, а коли не совсем сошёл, так тронулся. Велел пока ничего не делать, а присматривать. А тут сообщили видоки, что брат его на воеводу Шеина да на бояр сербских покушался. Сербы-то ладно, а без Шеина как нам быть? А тут как раз из Яузы труп-то и всплыл. Понял государь, что в Смоленске-то подменыш был. Велел тогда Василий Иванович нам со товарищи в Смоленск ехать, да отай брата схватить и на Москву привезти. А оттуда весть – мол, пропал Дмитрий Иванович, царёв брат. Гадай что хошь. А тут, через неделю, с усадьбы родовой сторож прибежал, белей мела – мол, появился Димитрий Иваныч. Видели его в Немецкой слободе, а потом он по Арбату шастал. Ну, велел нам государь его сыскать, да прямо в Кремль везти. Вот только незадача вышла, – грустно добавил Веденей. – Отыскать-то мы его отыскали, только мёртвый он уже был. Так вот, неподалёку от ворот городских и лежал. Тело осмотрели – нож ему прямо в спину воткнут был. Кто убил, зачем – теперь и не спросишь.

– И зачем подменыш на Москву приехал, где его узнают, тоже не понять, – вздохнул Дёмин.

– Таки да, – совсем не по-русски сказал Веденей, разведя руками.

– Скажи государю, господин стольник, что и сербы ничего дельного сообщить не могут, – сказал Дёмин. – Да, видели его в Смоленске, встречались. Людей около него странных видели, ежели попадутся, то узнать сможем.