– Как думаешь, Денис, если бы мы передали инженерам в прошлое, в тридцатые годы двадцатого века, нынешние компьютеры, смартфоны, всю имеющуюся на них документацию, смогли бы тамошние умельцы быстро наладить собственный выпуск такой техники?

– Товарищ генерал! – в этот раз капитан всё-таки вскочил со стула, встал навытяжку. – Думаю, что инженеры тридцатых годов столкнулись бы с рядом трудностей…

– Так, так… Продолжай, – кивнул генерал.

– Нынешняя цифровая техника – продукт длительного развития научных знаний, сложных инженерных технологий! – забарабанил Воднев. – Если вместе со смартфонами нашим предкам не передать некий станок, выпускающий уже готовые изделия… а такого станка у нас не существует пока что, у нас же нет «зародышей»! – уточнил Игорь. – В общем, им придётся создавать собственную технологию. И на это может уйти примерно столько же лет, как в реальной истории. Если, конечно, не переправлять в прошлое элементы этих технологий, нужных знаний. Сплошным потоком.

– Молодец! – похвалил генерал. – Садись! Слышал? – обратился он к Павленко.

– Так точно! – гаркнул тот.

– Подвожу итог, – произнёс генерал, снова как-то устало, невесело. – Документацию по новому заданию получите у капитана Тузова. Вооружение и технику – на складе у старшего прапорщика Марченко. Ещё неделя подготовки – и отправка. Вопросы?

– Разрешите? – выпалил Павленко.

– Да что ж такое-то, – едва слышно, сквозь зубы процедил Морошкин.

– Последний, – строго сказал генерал.

– Обучение сербскому языку будет продолжаться?

– Обязательно! – как отрубил генерал.

Уже в коридоре Свешников подошёл к Павленко.

– Денис, ну как ты не понимаешь – без сербского нам всё равно нельзя! В окружении Шуйских могут быть люди, знакомые с этим языком. И если нас раскусят…

– Да нафига нам называть себя сербами? – не унимался Денис. – Мало ли народов на Балканах живёт, кто их считал? Скажем, что мы… что мы, допустим, козельчане!.. Такого языка там точно никто не знает! Поди проверь!

– Ну, не знаю, – покачал головой Свешников. – Стрёмно…

– Значит, опять эти стигли-смогли! – вырвалось у Дениса.

– Генерал обещал мне, что даст по сербскому нового препода. И учить будут по новой методе. Очень интенсивной, – вмешался в разговор Дёмин.

– Ну, конечно, неделя только осталась! И надо выучить весь сербский! – не мог успокоиться Павленко.

Он посмотрел с подозрением на подполковника. Уж больно тот был серьёзен. Разыгрывает, что ли? Или и вправду методу им поменяют?

– Ладно, ладно, не задерживаемся, – подхватил, приобнял обоих за плечи Дёмин. – Автобус ждёт.

<p>Глава 4</p>

В прошлый раз, отправляясь в Козельск, они катили «с ветерком». Сейчас же двигаться приходилось практически своим ходом.

Сидевшие за пультами «яйцеголовые» подали знак: дескать, всё в порядке. Портал открылся. Значит, пора.

– Работаем, – улыбнулся Дёмин, делая шаг в новый, ещё совершенно не изученный мир.

Он оглянулся, чтобы увидеть своих, как они ныряют в зыбкую вязь портала. Пока всё происходило как на учении, без сучка и задоринки. Уж на что Свешников – штатский человек, но и он действовал не хуже натренированных спецназовцев.

Потом что-то пошло не по сценарию. Ухнуло так, что едва не порвало барабанные перепонки. Поначалу Дёмин принял это за артиллерийский или миномётный обстрел. Да только откуда здесь, в семнадцатом веке, взяться миномётам…

Нет, явно произошёл какой-то технический сбой. Портал замигал рождественской ёлкой, но в этом разноцветном перемигивании был не праздник, а нечто тревожное.

Дёмин собирался отдать приказ двигаться всем назад, но не успел. Сознание оставило его в ту секунду, когда он только открыл ватный, не подчиняющийся ему рот…

Подполковник Дёмин, как и положено отцу-командиру, очнулся первым. Полежал, уставившись в тусклое, заполненное зелёными кронами небо, и с трудом начал подниматься. Утвердившись на ногах, прислушался к телу. Вроде побаливает местами, но ничего критического. Ну, где там личный состав?

– Все живы?

– Твою мать! – услышал подполковник проникновенные слова Дениски.

Личный состав постепенно подтягивался к командиру. В соответствии с докладами серьёзных ушибов и переломов ни у кого не имелось.

– Командир, что это было? – хмуро поинтересовался Свешников, потирая лицо.

Судя по мощной припухлости, физиономию доцента скоро украсит приличный фингал. Сиречь – гематома.

Подполковник только повёл плечами. А что он мог сказать, если знал не больше других? Ведь в прошлый раз переход был таким плавным, что даже не заметили.

– Здорово меня шандарахнуло, – хрипло выдавил Воднев, делая глубокие вдохи-выдохи.

Подполковник обвёл группу взглядом. Заранее пресекая ненужные разговоры, никчёмные обсуждения, приказал:

– Так, господа офицеры. Капитану Павленко – осмотреть прилегающую территорию в пределах километра. Виноват, в пределах версты. Разбираем хозяйство, переодеваемся. Обед и разговоры после разгрузки.