Читаем Спасти шпиона полностью

– Так, где сейчас эта ваша группа, Николай Николаевич? Что с вами? Я третий раз спрашиваю, а вы молчите, – услышал он, наконец, несколько раздраженный голос прокурора.

– Вот они! – Побледневший Крымов указал на выстроившиеся в ряд носилки. – По крайней мере это ядро «Тоннеля»…

Отойдя в сторону, он достал мобильник, набрал номер и, поминутно оглядываясь, принялся нервно что-то докладывать.

Через два часа ксерокопия возбужденного прокуратурой уголовного дела об убийстве пяти человек поступила в городское управление ФСБ. Дальнейший ее путь определялся примитивной формальной логикой.

Посылка № 1. Группа «Тоннель» была призвана обеспечить государственную безопасность на подземных объектах. И она погибла.

Посылка № 2. Установка сканера-передатчика на линии правительственной связи в Колпаково посягает на государственную безопасность на подземных объектах, обеспечение которой входит в компетенцию группы «Тоннель».

Вывод. Установка сканера-передатчика связана с гибелью группы «Тоннель», которая должна была этому противодействовать.

И хотя суждения имели логическую ошибку, ибо «Тоннель» давно не обеспечивал безопасность под землей, скорей наоборот, к вечеру материалы по факту гибели группы были присоединены к материалам розыска шпиона, установившего сканер-передатчик на линии правительственной связи в Колпаково. И торжественно вручены капитану Евсееву.

Вернувшись в кабинет, тот разводил руками и возмущался:

– Во-первых, уже давно нет такой группы! Во-вторых, какая связь между трупами в Москве и сканером в Колпаково? Где тут логика?!

– Начальству видней, – меланхолично сказал Кастинский. – И логика у них куда умней твоей… Так что копай, работай, скоро майором станешь…

– Одним все, другим – ничего, – картинно развел руками Ремнев. – И служебные достижения, и благосклонность начальства, и успех у женщин… Короче, Ниночка из спецотдела звонила, хочет тебя, аж пищала в трубку.

Евсеев поднялся на третий этаж, который славился длинными ногами и милыми мордашками: здесь располагались службы, укомплектованные, в основном, женским персоналом.

– Ой, Юрий Петрович, как хорошо, я уже собиралась опять вас искать! – Ниночка протянула несколько благоухающих «Опиумом» листков бумаги с желтыми полосками.

Ниночка была главным украшением третьего этажа: помимо ног и мордашки она имела тонкую хрустальную талию и удивительно развитую грудь. Но она была еще и лучшей подругой старшего лингвоэксперта Люды Дратько, что заставляло Юру держать дистанцию.

– Вот суточная сводка происшествий по городу. Мы как обычно пропустили все фамилии через компьютер, оказалось, что сразу две проходят по списку «нолей»[13] и состоят у вас на связи…

Она как-то особенно посмотрела на Юру карими, с опасным прищуром, глазами. Интересно, что такого наплела ей эта Дратько?

Юра стал читать выделенный маркером текст:

– Что-нибудь серьезное? – спросила Ниночка. – У вас такое лицо…

«Какие же они все дуры!»

– Да нет, ерунда, всего-навсего двойное убийство…

– Ой, я совсем не то имела в виду…

Но Юра уже не слушал. Свернув бумаги трубочкой, он вышел в коридор в состоянии глубокой задумчивости.

Профессор и Американец находились на острие разработки «дичковской тройки». Вечером они пытались войти в контакт с одним из фигурантов. Катранов отказал, и в тот же вечер агентов убили. Это не совпадение. И имитация ограбления вряд ли сможет кого-то обмануть…

Кормухин находился на совещании у генерала, ждать Евсеев не хотел, да и не мог – в нем трусилась каждая жилка.

Накинув куртку, он выскочил на улицу. Снег сменился противным – мелким и холодным дождем, под ногами чавкала грязная ледяная каша, эта же каша летела из-под колес машин. Ежась, капитан втиснулся в переполненный автобус, а через двадцать минут входил в прокуратуру Центрального округа.

Перед приемной с монументальной табличкой «Варшавский И. В.» сидела скорбная очередь. Евсеев зашел к немолодой секретарше в строгом деловом костюме и негромко представился. Хотя безраздельное могущество КГБ осталось в прошлом, прокурор принял его незамедлительно.

– Меня интересует убийство Сперанского и Носкова, – сразу взял быка за рога оперативник. – Мотивы, обстоятельства, версии. Могу я посмотреть дело? И чтобы об этом никто не знал?