Читаем Спасенное сердце полностью

— Лила, нашим людям говорили неправду! Все, что они — Пророк Давид, старейшины, последователи — проповедовали, было ложью! Библия предупреждает об этом. Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. Евангелие от Матфея, глава 7, стих 15. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Евангелие от Матфея 24:23-24. Нас обманули, сестра. Мы жили во лжи! Ты все еще живешь во лжи!

— Вот что ложь! Посмотри на нас! То, что пророк Давид и старейшины говорили нам, правда! Посмотри на мое лицо. — Лила показала на свое ушибленное лицо и поморщилась, когда прижала палец к своей израненной щеке. — Это сделали женщины, которые не могли отказаться от меня. Я не могу жить так, Мэй. Я хочу быть свободной. Спасенной! Я ищу спасения. Я видела слишком много доказательств, как наше проклятие влияет на людей, что означает правоту нашего Пророка. Я не развращена. Я зло по своей природе, как и ты!

Мэй стиснула челюсти и ответила:

— Ты так сильно доверяешь Писанию, сестра. Ты так сильно веришь словам пророка Давида, что слепа. Открой глаза и увидь ложь, освободись от их контролирующих уз... живи! Ты свободна!

Лила резко запыхтела от горя и покачала головой. Мэй посмотрела на Стикса с болью во взгляде. Повернувшись к Лиле, она сказала:

— И сказал мне Господь: пророки пророчествуют ложное именем Моим; Я не посылал их и не давал им повеления, и не говорил им; они возвещают вам видения ложные и гадания, и пустое и мечты.

Лила замерла, слезы потекли по ее щекам, когда она смотрела на Мэй:

— Нет, ты ошибаешься! — прошептала Лила, опустошение было очевидным в ее робком голосе.

— Я никогда не вернусь к этой жизни, Лила. Со Стиксом я обрела настоящую свободу. Со Стиксом у меня есть жизнь!

Лила начала рыдать.

— Лила... — закричала Мэй, но Лила вытерла слезы и протянула руки. Странное спокойствие охватило ее.

— Иногда я больше не узнаю в тебе свою сестру.

Мэй резко вдохнула, и ее глаза наполнились слезами. Я видел, как злость Лилы немедленно ослабла, когда Мэй развернулась и начала бежать к выходу из клуба, Лила быстро последовала за ней.

Стикс отпустил меня и последовал за Мэй, но на этот раз я остановил его.

— Остановись. Дай сучкам разобраться самим. Лила не слушает, какими ублюдками были этот пророк Давид и члены Ордена. Мэй нужно исправить это. Иногда мне кажется, что у меня получается. Затем что-то случается, и она катается по земле, бормочет херню или просто в открытую сходит с ума. Мы оба знаем, что в какой-то момент это должно было взорваться. Лиле слишком сильно промыли мозги, и только Мэй может вытащить ее, неважно, что на первый взгляд кажется, будто они бесят друг друга.

Стикс вздохнул, но хлопнул меня по спине в согласии.

— Мэй! Остановись! — кричала Лила, когда бежала за сестрой. Мэй развернулась к ней лицом, обе стояли по центру двора, свет из гаража освещал их как прожектор.

— Кто-нибудь достанет машинное масло? Или грязи? Эти сучки будут биться, и я хочу оказаться в переднем ряду! Я кончу только от мысли, как они скользят сиськами друг по другу... или кисками. Бл*дь, позвольте сучкам скреститься!

Мы со Стиксом повернулись к Вику, который нагло стоял с салфетками, торчащими из носа, который я сломал. Стикс зарычал предупреждающе, достал немецкий нож из ботинка и облизнул лезвие. АК потянул Вика за плечи через круг братьев и сучек, уводя его из нашего поля зрения.

— Я убью ублюдка, — выплюнул я, волна ревности окатила меня. Вик не должен так говорить о Лиле.

«Только после меня», — показал Стикс и я усмехнулся.

— Лила, пожалуйста, оставь меня в покое, — сказала Мэй подавленно, притягивая все внимание к ним. — Я понятия не имею, что еще с тобой делать. Ты должна жить за пределами веры — это единственный выход для нас. У нас ничего нет, они никогда не давали нам ничего материального. Я делаю все, чтобы тебе было комфортно, так же как Стикс, Кай, Красотка, Летти и другие братья, но сейчас я растеряна.

Мэй вытянула руку к своим щекам и вытерла слезы.

— Я думала, что спасаю тебя, забирая из общины, из места, где мы были лишены нашего детства, и нам неоднократно говорили, что мы — зло. Мы обе смотрели как Белла умирала на холодном полу клетки, и мы обе знаем, что это дело нечистых рук Гавриила, тем не менее ты решительно настроена вернуться в то место. Но я должна сказать это тебе в миллионный раз, сестра. Не осталось ничего и никого, к кому ты можешь вернуться.

Мэй шагнула к неподвижной Лиле и обхватила ее за щеки, сказав:

— Я не твой тюремщик. Я не собираюсь держать тебя здесь против твоей воли. Я люблю тебя больше жизни и просто хочу тебе счастья.

Лила шмыгнула носом, и я понял, что она снова плачет. Ее агрессивное поведение менялось. Мой желудок сжался, когда я ждал ее ответа. Она хочет покинуть нас? Потому что ни за что на свете она никуда не уйдет. Я, бл*дь, этого не позволю. Эта сучка была моей, понимала она это или нет, я должен защищать ее.

Подняв голову, чтобы посмотреть в лицо Мэй, Лила открыла рот, и я перестал дышать.

— Я...