Рина Белая

Спасения не будет

Глава 1

Страх сковывал тело, тонкими иглами впиваясь в мой разум, холодил ощущением беспомощности перед пугающей силой мастеров меча и магии.

Несколько мучительно долгих секунд я смотрела на футляр, который вручил мне Фицион, и только белизна пальцев выдавала напряжение, с которым я сдавливала обтянутую черным бархатом деревянную коробочку. Времени открывать ее уже не было.

Размеренно твердыми шагами дознаватель подошел к моей парте.

— Роиль Чансе, именем закона, вы арестованы! — сказал он, словно клеймо на лоб поставил.

Я смотрела на грудь дознавателя, прожигая взглядом шеврон с силуэтом ястреба на струйчатом узоре и надписью по кайме «Союз Стражей Муарового клинка при С.С.»

— При С.С. — повторила я уже вслух.

— При Совете Судеб, — бесцветным голосом расшифровал заклинатель тьмы, вставший по правое плечо от господина дознавателя и заслонивший своей массивной фигурой льющийся из окна свет.

С малых лет я знала, что Совет Судеб — ненасытное зло, пожирающее судьбы смертных. Совет внушал ужас и все же казался чем-то далеким, существующим вне «моего мира». И сейчас этот «мир» трещал по швам, выталкивая меня в грубую реальность, а я даже не могла понять, когда совершила тот самый неверный шаг?

Ответ не пришлось долго искать. Со словами: «Роиль Чансе обвиняется в применении разрушительного магического давления на зарегистрированных граждан тонкого мира», муаровец протянул госпоже Шилле подтверждающий документ.

«Так виною всему наши призраки?!» — едва не воскликнула я.

Звук сломанного пера заставил меня вздрогнуть и обернуться к Фициону. Едва мы встретились взглядами, как поглотившая аудиторию тишина взорвалась негодующими возгласами адептов:

— Да ладно! Не может этого быть!

— Это смешно!

— Тем более наша Роиль!

— Не-ет. Не верю! Это какая-то ошибка!

Все, что происходило со мной в этот момент, казалось каким-то спектаклем, какой-то неудачной шуткой, непостижимым образом меняющей мою жизнь. Впрочем, именно я дала повод к негативному развитию событий и сейчас старалась сжиться с мыслью, что всему виной моя выходка! Признаю, обернуть призраков в иллюзию, превратив их тела в кисель, было довольно-таки весело, но как оказалось, крайне необдуманно. Но ведь… я лишь хотела тишины! Хотя бы на один вечер.

Глупые призраки совсем потеряли совесть! Это надо же… состроить из себя несчастных жертв?! Воображение тут же нарисовало картину: в Союз Стражей Муарового клинка вваливается толпа призраков с доносом на второкурсницу академии «Плавучая гора»! Призраки, оккупировав заспанных стражей, наперебой рвут глотки, описывая свою психологическую травму, между делом указывая меру моего наказания, которая в полном объеме будет соответствовать их страданиям… Бедные, бедные стражи! Нет, никому не устоять перед такой слезливой, бедной-несчастной толпой.

Наверное, я бы посмеялась от души, если бы не главная роль, отведенная мне в этом спектакле.

— Пагубное воздействие? На призраков? Но как? — нахмурилась госпожа Шилла и изумленно воскликнула, обрывая всеобщий галдеж. — Господа, это невозможно!

Чеканя каждое слово, дамочка заверила муаровцев:

— Господа, имей место негативное воздействие, профессорский состав незамедлительно отреагировал бы на частотно-избирательный отклик защитных заклинаний. Но отклика не было! Уверяю Вас, возникло досадное недоразумение…

— Не исключено, — согласился стихийник, обозначивший причину моего задержания. — Так или иначе, с этим нам еще предстоит разобраться, — убил он хрупкую надежду на то, что профессору по предмету «Нематериальное начало» удастся отвести от меня беду.

«Ареста не избежать!» — с ужасом поняла я.

— На выход! — сухо потребовал дознаватель, но я уже не слышала его.

Кровь сошла с лица, образы утратили цвет, казалось, даже воздух сгустился и потяжелел. Ярким всполохом в сознании возникло видение моего измученного тела, распростертого на холодном камне в застенках одной из тайных служб Совета Судеб.

Дознаватель силой дернул меня, и я выронила из рук футляр. От удара об пол футляр обнажил зев, выпуская необычайно красивую заколку для волос из матового черного перышка с черной жемчужиной в основании.

— Пустите! — я попыталась поднять заколку.

Железный обруч пальцев потянул на себя. Подол моего платья попал под туфлю, и я рухнула на пол. Мозолистые пальцы усилили давление, и дознаватель весьма грубо вернул меня в вертикальное положение, показав, что моя слабость его нимало не трогает.

Не в силах выдержать боль, я застонала.