Читаем Спасение Грейс полностью

— Я не такая уж интересная. Пожалуй, уже рассказала тебе всё самое занимательное.

— Ты прелесть, — не соглашается он и отпивает глоток воды. — Почему бы тебе не рассказать о своих родителях?

Кладу вилку на тарелку и утираюсь салфеткой. Говорить ли об этом с ним? Вообще-то, я предпочитаю помалкивать о своих родителях.

— Гнусная история, поэтому как-нибудь в другой раз, — отвечаю я.

— Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, — уговаривает он, перехватывая мой взгляд. — Поговори со мной.

Долго смотрю на него, а затем пожимаю плечами.

— Я не разговариваю с родителями потому, что они вечно пьяные засранцы, которые стоят друг друга и всегда больше интересовались тем, как нажраться до коматозного состояния, чем своим единственным ребёнком. Я их презираю. Поэтому в школе из кожи вон лезла, лишь бы получить стипендию и поступить в любой колледж по своему выбору, и ушла из дома, как только получила диплом.

Я жду, что его отношение ко мне изменится. Жду отвращения, жалости. А он просто отправляет в рот ещё немного пасты и задумчиво разглядывает меня.

— Мне кажется, это достойные причины.

Я киваю и опускаю взгляд в тарелку, осознав, что есть внезапно расхотелось.

— А мои родители алкоголизмом не страдали, зато после смерти моего брата забыли обо всём, кроме своего горя, — тихо говорит Джейкоб. — Они развелись. Отец живёт в Париже, мама осталась в Лондоне. По большей части, меня воспитывали домработницы — я был слишком взрослым, чтобы нанимать мне няньку.

Наши взгляды встречаются, и в этот миг я ощущаю неведомое мне прежде родство душ с другим человеком. Нет ни жалости, ни отвращения — лишь понимание.

— Ну как, готова к десерту? — нежно улыбается он, и я понимаю, что могу запросто влюбиться в этого мужчину.

— Готова, если ты готов.

ГЛАВА 8

Джейкоб встаёт, вытаскивает из ведёрка со льдом только что откупоренную бутылку шампанского и снимает крышку с вазочки с клубникой.

— Идём.

— А бокалы?

— Они нам не нужны.

Он ведёт меня в одну из маленьких спален, ставит на прикроватный столик игристое вино и ягоды и поворачивается ко мне.

— Сегодня я займусь с тобой любовью в своей постели, но сначала мы немного пошалим, и мне не хочется, чтобы ты спала на грязных простынях.

— Отличный план.

— Раздевайся, Грейс.

Он даже «пожалуйста» не добавил, будто не просит, а приказывает. Но я только рада выполнить этот приказ. Стаскиваю через голову свитер, скидываю джинсы и теперь стою перед ним в лифчике и трусиках.

Джейкоб выгибает бровь.

— Ты разделась не полностью.

— Ты мог бы помочь.

— Нет.

Теперь мой черёд выгнуть бровь и повернуться к нему спиной. Расстёгиваю и роняю на пол лифчик. Слышу, как он посмеивается над моим упрямством, шурша собственной одеждой. Затем засовываю большие пальцы под резинку трусиков, неторопливо снимая их с себя, и, когда они оказываются у лодыжек, перешагиваю через них.

— Повернись.

Подчиняюсь и едва не проглатываю язык, увидев перед собой великолепного обнажённого мужчину. Его пенис набух и восстал. Его тело золотистое и крепкое, почти безволосое, и в мягком свете прикроватного светильника он напоминает мне древнего скандинавского бога.

— Ты прекрасен, — шепчу я.

Его глаза вспыхивают в ответ, и, подхватив на руки, он сводит меня с ума своими поцелуями, а я обиваю его бёдра ногами и чувствую, как его член прижимается к средоточию моей женственности.

— Я буду соблазнять тебя самыми сладостными способами, — нежно шепчет он, стаскивая покрывало с большой двуспальной кровати, и осторожно опускает меня на неё.

Вынимает клубнику из вазочки, прикусывает её и предлагает мне вторую половинку, повисшую на его зубах. Я кусаю предложенное, по моему подбородку течёт сок, и Джейкоб целует меня, слизывая эту сладость.

— Ммм… Грейс и клубника, какая вкуснятина!

Я улыбаюсь, наблюдая за тем, как он тянется за шампанским.

— Будет холодно, — тихо предупреждает он и, взбрызнув меня от грудей к пупку леденящим пузырящимся шампанским, принимается вылизывать меня, время от времени прикусывая и оттягивая кожу.

— Джейкоб, — ёрзая под ним, выдыхаю я.

— Ты права, я повёл себя не как джентльмен, — тихо смеётся он, наливая мне в рот чуть-чуть шампанского. — Ещё клубничку?

И вновь мы разделяем красную ягоду, он целует меня, пока мы её жуём, а затем наливает шампанское на мой живот.

— Ты чертовски вкусная, — рычит он и выливает немного алкоголя на мою киску. От ощущения холодного шампанского на моём разгорячённом клиторе мои бёдра взлетают над кроватью.

Джейкоб ставит бутылку на пол, и, нырнув между моих ног, лижет, нежно оттягивает зубами и снова посасывает мои лепестки. Поднявшись языком к клитору, он засовывает в меня два пальца и находит моё сладкое местечко.

— Офигеть, — шепчу я, потерявшись в нём и тех дивных ощущениях, которые он мне дарит.

— Согласен, любовь моя. Боже, до чего ты сексуальна.

Мне нравится, как усиливается акцент Джейкоба в минуты возбуждения.

— Видела бы ты, какая розовая у тебя киска, и как она набухла.

— Теперь моя очередь, — хнычу я.

Боже, я тоже хочу свести его с ума, как он уже свёл меня.

— Твоя очередь?