Читаем Спасатели планеты полностью

Кила коротко усмехнулась, и я понял, что она решила, что безнадежно объяснить что-либо этому здоровяку, который так безнадежно туп во всем, касающемся дарковерского этикета. Но голос ее был холоден и отрывист.

- Она меня не беспокоит,- и распутала тяжелую накидку перед тем, как вползти в наше гнездо из одеял.

Ее мышцы были сведены судорогой, она была холодная, как ледышка, несмотря на одеяло, которое укутывало ее.

Мы были притиснуты друг к другу, и голова Килы покоилась на моем плече. Сквозь полудрему я почувствовал, как она в поисках теплого места свернулась калачиком и прижалась ко мне. Я вдруг отчетливо осознал, что чувствую ее близость, причем, как ни странно, с благодарностью. Обычная женщина стала бы протестовать, хотя бы для вида, делить одеяло с двумя чужеземцами. Но в то время я понимал, что если бы Кила отказалась залезть к нам, она тем самым обратила бы гораздо больше внимания мужчин на свой пол.

Она конвульсивно вздрагивала, и я прошептал: - Бок болит? Тебе холодно?

- Немного. С тех пор, как я была в таких высотах, прошла уйма времени. Но вот что у меня из головы не выходит. Эти женщины...

Хендрикс закашлялся, неловко дернувшись:

- Я не пойму, эти создания, что на нас напали - они что, все бабы?

Я объяснил: - Среди Людей Неба, как и повсюду, рождается больше женщин, чем мужчин. Но Следопыты так регулируют свою жизнь, что у них нет свободного пространства в Гнезде для лишних женщин. Так, когда девочка, по их меркам, достигает зрелости, другие женщины вышвыривают ее из города пинками, и она бродит в лесах, пока какой-нибудь мужчина не предъявит на нее свои права и не приведет ее с собой. Тогда ее не могут никуда выслать, хотя, если она не рожает детей, ее могут сделать прислугой остальных его жен.

Хендрикс издал возглас возмущения.

- Вы думаете, это жестоко? - спросила Кила с неожиданной страстью.- Но ведь в лесу они могут жить и находить себе пищу. Они не умрут голодной смертью. Многие из них предпочитают лес жизни в Гнезде. И они прогонят любого мужчину, подошедшего слишком близко к ним. Мы, кто называет себя "гуманистами", зачастую не делаем для наших женщин даже этого.

Она замолчала, вздохнув с затаенной болью. Хендрикс ничего не ответил, лишь как-то неопределенно хмыкнул.

Некоторое время я пытался собрать все свои силы и забыть, что рядом лежит женщина, после чего сказал:

- Давайте прекратим разговоры. В отличие от нас, другие хотят спать.

Через некоторое время я услышал храп Хендрикса и спокойное дыхание Килы. Я сонно прикинул, что стал бы чувствовать Джей в подобной ситуации. Он, который ненавидел Дарковер и избегал всяких контактов с нелюдями - он лежит между Свободной Амазонкой из Дарковера и полдюжиной вообще не поймешь кого.

Мне пришлось отказаться от этих мыслей из опасения, что это может как-то пробудить доктора Элисона в наших с ним мозгах. Но надо было о чем-то думать, лишь подавить сознание того, что ее голова покоится на моей груди, ее дыхание щекочет мою шею. Лишь немалым усилием воли я не дал своим рукам скользнуть на ее груди, теплые и хорошо ощутимые под теплым свитером.

Удивительно, почему это Форс назвал меня недисциплинированным? Я не смел рисковать своим лидерством, совершая поползновения на нашего наемного проводника, женщину, Амазонку, или кто она там.

Каким-то образом девушка превратилась в точку, на которой концентрировались все мои мысли. Она была не из штата Терранской штаб-квартиры, она не принадлежала к тому миру, который мог знать Джей Элисон. Она полностью принадлежала Джейсону, моему миру. Я погрузился в грезы - как я преследую, скользя по древесным тропам, отдаленную фигурку девушки, изгоняемой из Гнезда воплями и проклятиями. Где-то в листве я нахожу ее, и мы возвращаемся в город, голова ее увенчана красными листьями избранницы, и те же женщины, кто бросал ей вдогонку камни, окружают ее и приветствуют. Изгнанница глядит через плечо глазами Килы, затем женские очертания расплываются, и между нами на тропе стоит доктор Форс, а древняя эмблема на его куртке, как красный жезл. Хендрикс в своей униформе угрожает нам бластером, а Регис Хастур тоже вдруг оказался в форме Космической Службы и говорит: "Джей Элисон, Джей Элисон". А древесная тропа раскалывается и рушится у нас под ногами, и мы летим с водопадом, все вниз, вниз...

- Проснитесь! - прошептала Кила и пихнула меня локтем. Я открыл глаза, вздохнул вслед исчезающему кошмаРУ- В чем дело?

- Вы стонали. Горная болезнь?

Я хмыкнул, обнаружив, что моя рука обнимает ее плечо, и быстро выдернул ее. Вскоре я вновь спал, но на этот раз, как убитый.

Перед тем, как рассвело, мы расползлись от бивуака, вялые, скукоженные и неотдохнувшие, но готовые отправляться в путь. Снег был тверд, свет тускл, и здесь идти было нетрудно. После всех проблем, которые встретились нам на нижних склонах, мне думается, даже самые лихие из нас утратили желание подниматься с риском; все мы были крайне рады, что сам переход через Даммерунг был монотонный и лишенный происшествий.