Читаем Созвездие для Шелл полностью

Забавно, но с открытием полноценной мастерской нам помог не кто иной, как Нейтан Пирс. Сначала мы все относились к нему с подозрением и холодом, но Нейт нагло приезжал и помогал, ходил между нами, как наглый кот между цепными собаками. От конфликтов его обычно спасало только мое присутствие. Со временем и ребята смирились, ибо без помощи Пирса такую клиентскую базу мы вряд ли бы собрали.

Иногда Нейтан рассказывает нам новости о Питере. Мы знаем немного: только то, что к лету его планируют выписать из клиники домой. Я намерена связаться с Питом до этого момента, чтобы убедиться, что дома ему будет спокойно. Его отец отправился за решетку на долгий срок, а как обстоят дела с остальной семьей, неизвестно.

Софи и Лиам становятся популярны в социальных сетях благодаря своим кавер-дэнсам. Шутка Лиама о том, что он станет ярым фанатом, оказалась пророческой. Никто особо об этом не говорит, но канал Софи и Лиама иногда приносит больше прибыли, чем наша мастерская.

Когда тает последний снег, я наконец навещаю мать. Доктор Бойер рассказывает, что уже долгие месяцы мама находится на курсе сильной терапии и наконец-то начинает идти на поправку. Препараты, которые ей прописали, сильно сказываются на физическом состоянии, поэтому сейчас врачи особенно внимательно следят за ее здоровьем.

У терапии однозначно есть плоды. Потому что, когда я захожу в палату, мама улыбается мне искренне и совершенно осознанно. Сердце разрывается от того, насколько ослабевшей и усталой она выглядит. Я сажусь на край кровати и с горькой улыбкой касаюсь ладонью ее руки.

Мы впервые разговариваем с мамой так долго и так тихо. Я не рассказываю ей и половины всего того кошмара, который приключился со мной почти за год, но передаю в общих чертах эмоции и переживания.

Мама рассматривает меня со слабой, но искренней улыбкой. Мы замолкаем в перерыве между сбивчатыми рассказами.

– Когда я узнала, что беременна тобой, – произносит мама тихо, – все старалась придумать для тебя счастливое созвездие.

Я сглатываю комок и тихо спрашиваю:

– И как, получилось?

Мама с прежней улыбкой покачивает головой.

– Нет. Но я надеюсь, ты сама найдешь.

– Тогда… – Я улыбаюсь шире и усмехаюсь. – Это должно быть что-то вроде ракушки?

– Да, – тихо произносит она. – Ракушка. В которой ты любишь прятаться, как настоящая жемчужинка.

Летом папа делает Шарлотте предложение.

Свадьба проходит в кругу семьи, в комфортной, совсем не помпезной обстановке. За праздничным ужином решаюсь сказать то, что хочу уже очень давно. Встав из-за стола, я откашливаюсь, нервно сглатываю и улыбаюсь. Чувствую на себе мягкий взгляд Айдена, полный поддержки. Перевожу дух и решаюсь посмотреть в глаза Шарлотте.

– За все эти годы мне и папе пришлось пройти через многое. Судьба явно испытывала нас на прочность. – Мой голос становится тише, но не теряет искренность. – Но все это однозначно стоило того, чтобы однажды в нашей жизни появился такой человек, как ты, Шарлотта.

Пока моя вторая мама прикрывает лицо ладонями, стараясь не разрыдаться, Сэм возмущенно прокалывает вилкой свой десерт, и я с мягким смехом добавляю:

– И ты, Сэм. Правда. Спасибо вам обеим. Я очень вас люблю, как и папа.

Той же ночью мы с Айденом уезжаем к озеру, на котором были так давно, что кажется, будто прошло несколько лет. Мы купаемся ночью под светом ярких звезд и считаем, сколько кусочков метеоритов расчертит небо.

Я нежусь в объятиях телохранителя, который даже спустя время не покинул своей официальной должности. Папе спокойнее, когда рядом со мной Айден, а отпускать его работать в другое место он категорически не хочет.

Айден сжимает меня в объятиях, укрывая от прохлады. Он шепчет мне на ухо что-то мягкое и завлекающее, а я тихо смеюсь и закрываю глаза, фокусируясь только на звуке его голоса.

Этой ночью мы не спим. И еще долго, очень долго смотрим вверх, будто пытаемся прорваться дальше видимой черноты.

Мы придумываем новое созвездие. Просто сводим несколько одиноких звезд в форму, напоминающую ракушку. Но Айден говорит, что это больше похоже на кита, если добавить Бетельгейзе.

Мы долго спорим: ракушка или кит. А потом о споре забываем.

Отрывок из интервью с генеральным директором Event Horizon, Артуром Мэйджерсоном.

– Прошло чуть больше месяца с момента, как вы единолично стали владеть компанией. Поздравляю, это поистине потрясающие новости. Ходят слухи, что вы уже готовы представить миру свой новый проект. Неужели что-то способно удивить нас после Armstrong-10.78, мистер Мэйджерсон?

– Ох, я надеюсь.

– Вижу эту загадочную улыбку. Похоже, сегодня вы нам карты не раскроете. Могу ли я спросить хотя бы рабочее название вашего нового проекта? Эксклюзивно для нашего издания.

– Думаю, да. Пока что я называю его… «Точка невозврата».